Клубничное лакомство.

- Мне кажется, у нас разные представления о правде… - проговорила Лекси. – Ты считаешь я должна поверить тебе, когда ты говоришь, что была в другом мире?

- Придется поверить, потому что я там на самом деле была. И Учитель был со мной.

- Почему же никто другой, кроме тебя, не был? Ты что же, пользуешься у него какими-то особыми привиле­гиями?

- Тэйлиген хотел научить меня одному языку...

- А почему Учитель выбрал именно тебя? – спро­сила Лекси, которая уже начинала верить всему, что го­ворила Бианика, да и как было не поверить – она до этого ни разу не была уличена во лжи и никакого повода не доверять ей не было.

- Как это, почему? Ты же знаешь, я хорошо ус­ваиваю новые языки, тем более что Учитель раньше уже посвящал меня в грамматические тонкости этого языка.

Возразить Лекси было нечего, оставалось лишь позавидовать подруге, да мечтать о тех днях, когда и ей, быть может, будет оказана честь вместе с Учителем в какой-нибудь далекий уголок Вселенной.

Внезапно их разговор был прерван громким шумом, непонятного происхождения в коридоре, и в залу во­рвался Санир, тот самый юноша, которого некоторое время назад искал Пектиро.

Вид у него был, мягко говоря, скверный. Обычно румяное лицо, было бледнее накрахмаленного ворот­ничка на шее, он тяжело дышал и смотрел вокруг округ­ленными от ужаса глазами; в руке Санир держал кусок мате­рии, показавшийся Лекси смутно знакомым…

Все застыли, и в зале повисла напряженная ти­шина, которую не нарушало даже дыхание, потому что все, казалось, даже дышать перестали.

- Учителя… съел… василиск…

И он вытянул вперед руку с обрывком ткани, в котором все моментально признали одеяние Учителя, ярко-синее, шитое золотыми узорами, с ткани капала алая кровь, зловеще растекаясь по голубым мраморным плитам пола.

Некоторое время стояла тишина: все осмысли­вали то, что сказал Санир, сраженные неожиданной и ужасной вестью.

Несколько молоденьких девушек упали в обмо­рок, кто-то закричал, а преподавательница соль­ванологии спокойно провозгласила:

- Я же говорила, что этим все кончится: как можно заводить такое кровожадное животное в нор­мальной школе, рано или поздно он должен был кого-ни­будь съесть! Я же говорила!

Но все прекрасно знали, что ничего такого она, естественно, не говорила, но сейчас было не до того опровергать или прислушиваться к чьим-то словам.