Клубничное лакомство.

Все бросились врассыпную, кто-то побежал в зооло­гический уголок, посмотреть на место трагедии, кто-то просто выбежал прочь из залы. Мно­гие бросились к Саниру, окружив его плотным кольцом: всем хотелось узнать подробности случившегося.

Санир долго не мог сказать больше ни слова. После расспросов, удалось узнать, что Санир, зайдя в питомник покормить моло­деньких грифонов, обнаружил на гра­нитной площадке в центре питомника кровавые следы. Следы привели юношу к круглому бассейну у вольера, где обитал люби­мец Учителя, василиск Тифоний.

Тот, как ни в чем не бы­вало, грелся на солнышке, окруженный толпой ребяти­шек: маленьких, зеленых василисков. Осмотрев бассейн, Санир понял: это была кровь Тэйлигена.

Санир чуть в обморок не упал от ужаса. Но ничего не поделаешь: василиск хищное животное, его так просто не приручить. Но как он мог съесть Учителя!

* * *

Впрочем, несмотря на такое свято­татство, никто не осмелился предпринять что-то в отно­шении виновника всего этого – василиска Тифония. Да и зачем? Учителя этим уже не вернешь…

Некоторые преподаватели, конечно, возмущались и кричали, что Тифоний непременно должен попла­титься за все, но преподавателю психоквадрологии уда­лось всех успокоить.

Весь день все ходили из угла в угол по школе, почти не разговаривая, и каждый думал о своем и, ко­нечно, об Учителе, о его страшной участи…

Все чувствовали себя осиротевшими и брошенными на произвол судьбы, ведь Учитель был с ними всегда, с самого их отрочества, заменив многим родителей.

Самый старший из преподавателей - а ему было уже лет под семьдесят – и тот был его учеником, а сколько лет было самому Учителю, этого не знал никто. Он основал кроновиталическую школу почти век назад и за это время успело смениться много поколений учеников. Все просто привыкли видеть его всегда рядом, исключая те немногие месяцы, что он проводил в одиночных путешествиях, и не мыслили без него своего существования. И всегда он был бодрым, жизнерадостным, всегда мог найти элегантный и простой выход из любой, казалось бы, самой неразрешимой ситуации.

Науки, которым обучались в его кроновиталической школе, были совершенно новые и не похожие на те, что изучаются в обычных школах и университетах. А сама школа считалась подозрительной и неблагонадежной, чуть ли не чернокнижной, на неё вечно сыпалось множество обвинений, и каждый месяц приходила резолюция о её закрытии, но, каким-то образом, Учителю всегда удавалось отстоять её право на существование.