Побег без права пересдачи

Но тогда…

— Иногда дурой казаться полезнее, чем пытаться из кожи вон лезть.

— А оценки? Мне сказали, что учиться нужно на плохие баллы.

— Это да. Мы же платники! Нужно соответствовать, — ответил один из болотников. — Да и не будет никто в Семиречинске на этот диплом смотреть. Мы же свои экзамены сдаем по пройденным темам. Вот нашим сдать — это не здесь на шезлонге загорать. Так гонять будут, спины не разогнешь! Потому-то у нас и самое стабильное государство. Магических катаклизмов нет.

— Сплюнь! — предложила Вита.

— Сейчас кого из иномирцев припишут — разгребать не успеешь.

— А я слышал, что нам никого не достанется. У них и так группа маленькая, а потенциальный болотник пропал куда-то! Не будут же они вновь связь устанавливать? Да и к лучшему это: глянем, что с другими расами будет, — решим, лезть ли в бутылку к демону.

Остальные согласно кивнули. Я, что логично, промолчала, разглядывая пламя.

— Данька, ты с нами в Академке будешь? — не дала мне поскучать Вита. — Странно, что нас раньше не представили: в одной команде же работать.

Мне с тобой еще и жить вместе.

— Вместе? С чего ты взяла?

— Так одной расы. Ректорат не любит конфликтов. И так общежитие уже третий раз за пять лет перестраивали, поэтому стараются существ с одним менталитетом вместе селить. Или ты одна хочешь жить? Не бойся, я не храплю! — заверили меня.

— Не боюсь, — усмехнулась я. — Я так сплю, что пушкой не разбудишь.

— А взрывом? — заинтересовался болотник.

Так, что-то я никак не узнаю их имен! Непорядок!

— А взрывы будете устраивать в отведенных для этого местах, — прервала наш междусобойчик Коха.

Быстро же она вернулась. Что-то пошло не так?

В нарушение традиций последний вопрос не произнесла вслух. Но он и так вертелся у всех на языке, а потому был задан, но Витой.

— Вилан пошел на необходимые уступки, а шкуру неубитого бронезуба пусть сами делят, у меня есть дела поважнее, — взглянув на меня, закончила Коха. — Данька, идем.

Я послушно поднялась, отдала угол пледа Вите и молча последовала за главной кикиморой.

Вот теперь мне стало страшно. Неизвестность пугала, заползая во все уголочки души, замораживая несвойственной серьезностью сердце, заставляя с тревогой ждать следующих слов Кохи, которые все не звучали.

Мы поднялись на второй этаж, прошли мимо хмурого длинноволосого воина, который учтиво поклонился моей спутнице, и заглянули в небольшую комнатку. Не спальню, но и не кабинет. Впрочем, на чем лежать, здесь имелось.

— Присаживайся. Прости, что так просто.