Москва-сити

Это что, серьезно?

— Да ну, какое там! Так, пообещали на словах помощь, если будет нужда, и весь разговор. Хотя, наверно, их научная база ох как сгодилась бы! А с другой стороны… Вот сейчас мои криминалисты взялись за автомат, который киллер бросил на месте, — так на нем даже номера не забиты, представляете?

— Ну и? — встрепенулся Турецкий. Номера на оружии — большое дело. Бывали случаи, когда по номеру удавалось проследить всю цепочку — от продавца оружия до исполнителя. Но то было раньше, в благословенные «нормальные» времена.

Смешно сказать, тогда многие были недовольны тем, что при таком «легком» методе раскрытия чаще всего остаются в тени заказчики!..

— Вот тебе и «ну», — отмахнулся Грязнов, зачарованно глядя, как снова появившаяся секретарша ставит на стол коньяк, блюдечко с нарезанным лимоном и три стопки. — Говорю же: на нем даже номер не забит, на этом автомате! Только что с этого проку! Стали по номеру отслеживать — пришел автомат из Чечни. Сначала лежал на армейских складах, потом был выдан на руки, потом списан — за утратой во время боевых действий против незаконных вооруженных формирований сепаратистов.

 — Он стал серьезен, что не помешало ему махануть свой коньяк. — Будем!.. А вообще, искать-то мы ищем, а информации у нас, если честно, с гулькин нос… Работаем с фотороботом, но вы ж сами знаете — от фоторобота прок далеко не всегда есть… А потом… Вон в Интернете появились сообщения, между прочим, что киллер, скорее всего, уже убит. Не видели? А зря! Очень характерное, между прочим, сообщение. И селезенку щекочет: дескать, вот вы, специально для этого поставленные, ничего не знаете, а мы, всего лишь журналисты электронных СМИ, осведомлены обо всем лучше вас. Ну и какая, мол, после этого вам цена?

— Это один аспект, — согласно кивнул Меркулов. — Ну а второй — это нам как бы знак: черта лысого вы, как всегда, найдете: концы уже обрублены…

— Просто ненавижу я уже эти дела, — сказал вдруг Турецкий. — Какое-то отвратительное бессилие начинаешь чувствовать.

Какие-то дешевки, уголовники, а оказываются сильнее и умнее нас!

Повисла довольно тягостная тишина, нарушаемая лишь звяканьем грязновской ложечки в стакане — на сей раз он решил в порядке эксперимента запустить коньяк в чай и вот теперь старательно размешивал эту противоестественную смесь, заранее морщась от предстоящих вкусовых ощущений.

— А кто тебе сказал, что это уголовники? — спросил он вдруг. — Я вот как раз думаю, что это никак не уголовники.