Мелочь

Понимая, в какую попал передрягу, Анте сунул руки в мокрые карманы. В пальцы легла крона из фонтана, к большому сожалению напоминая, что всё происходит на самом деле.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Кина, убирая револьвер за пояс и стаскивая перчатки, чтобы бросить в раскрытую сумку.

Анте сообразил, что обращаются к нему и… моргнул в ответ.

— Как ты здесь оказался? — она скрестила руки на груди.

— О, если б я знал…

— Зачем ты за мной полез? — то ли сердито, то ли расстроенно вклинилась Мел, мигом прекращая плакать.

— Но ты одна. Маленькая. В фонтан! — объяснил он.

Неожиданно Мел адресовала ему озорную, совсем не детскую улыбку, и Анте почувствовал себя в точности как на пороге очередного консульства.

— Но зачем ты украла гитару? Зачем убегала от меня?

— Я не от тебя убегала, а от стражника. И тебя дурака спасла. Арестовали бы тебя прямо в той дождевой бочке — и дело с концом. А так без гитары посидел бы там спокойно, подождал, я бы сама тебя нашла и отправила обратно. Так тут принято.

— Теперь мы все по уши в этой каше, которую вы заварили, — вздохнула Кина и лёгким движением руки помогла Анте встать, и хотя тот поморщился от боли в лодыжке, стоически её вынес.

— А почему меня должны были арестовать?

И тогда сёстры поведали ему, что в этом мире музыка запрещена под страхом смертной казни. Выслушав их, Анте с улыбкой посмотрел на Уну. Его пробрал глубинный нервный смех.

— Почему из всех возможных миров я попал именно сюда? Почему я не мог очутиться в мире, где запрещён какой-нибудь… сельдерей? Бокс? Роликовые коньки? Что мне делать? Мне конец?!

— Мы сделаем всё, чтобы вернуть тебя домой невредимым, — серьёзно ответила Кина, нахмурилась и вытерла совершенно чистые ладони о грязный комбинезон.

— Но что плохого в музыке? Почему она под запретом? — изумился Анте. Он никак не мог унять внутреннюю дрожь.

— Так было всегда.

— Как такое возможно? А танцы? А колыбельные?

— Нам запрещено не просто петь, но даже мычать себе под нос.

— Но мы стараемся помнить, — осторожно добавила Мел, и её глаза-фонарики мигнули, как бы спрашивая позволения сестры. Та кивнула. — Кина делает потайные музыкальные шкатулки, как наш отец когда-то. А я их доставляю на подпольный рынок.

Вдруг Анте проникся к сёстрам таким уважением, что ему стало совестно за страх. Ведь он появлением в этом мире подверг их не меньшей опасности, чем себя самого.