Первая

Честерр прикрыл оба глаза огромным хвостом, нагнул голову, и почти стыдливо поколупал хвою на полу коготком передней лапы. Потом искоса взглянул на Кая прищуренным хитрущим глазом. В голосе его сквозило очевидное ехидство:

- Не стыдно мне - никак… Но просто так восемнадцать - пусть даже напыщенных и самовлюблённых - дураков сломя голову от девушки не разбегутся! Разве что она - ну очень некрасива. Хотя слухи-то утверждают как раз обратное! Да и приданное её папочка посулил несказанно большое.

Ну, ты мальчик уже… э-э… взрослый - целых шестнадцать! Почти.

Кай покраснел. Надеялся он только на то, что в темноте дракон этого не заметит. Да, он был девственник, и жутко этого стеснялся. Ведь любовные победы уже были у сына сапожника. Да и у сына каменотёса кое-какие приключения на этом фронте произошли - в городе им было проще найти себе зазнобу… И в своё время у них на попечении не было толпы маленьких братьев и сестёр.

- Ничего… страшного не случится, конечно, если я пока и не женюсь. - пробурчал он наконец, - Или, скажем, женюсь, но - не на этой принцессе… Ведь не укусит же она меня, в конце-концов, если я всё же доберусь до неё - хотя бы посмотреть!

- Ну… за ногу - уж точно не укусит! А вот - за сердце!.. - Честерр закинул голову к своду пещеры, и подал грудь вперёд, голос тоже изменил, вложив туда высокопарности и страсти, - Ах, дорогой!.. Что-то говорит мне, что ты - тот самый, единственный…

Избранный, которого я ждала так долго!

- Знаешь что, Честерр… Хоть и неприлично такое говорить дракону… да ещё и пожилому… Но ты - настоящая свинья!

От хохота Честерра из крон сосен и елей повылетели с возмущёнными криками устроившиеся было на ночлег вороны, галки и прочие птички.

- Я тебе тоже кое-что скажу, Кай… Это - первый раз, когда я не съел, и не хочу, того, кто назвал меня свиньёй!

- М-м-м… Извини. Я не это имел в виду… Я… Э-э… Ну, ты понял - это не то что… ну… - Каю действительно стало стыдно.

- Ладно, проехали! - дракон легонько толкнул его локтем передней лапы. Теперь его приземистый силуэт угадывался только смутным мощным пятном в полной темноте, укрывшей пещеру, - Я сам напросился. Нельзя вам, людям так про ваших самок-то… Располагайся, короче, на ночлег, а я схожу… по делам, а потом пойду к ручью - зубы прополощу, что ли.