Слово о Кощее Бессмертном и его друге Змее Горыныче

Про то поведали мастера со станции – они-де своими глазами видели, как на сотню юных бойцов отчаянных навалился Кощей несметными полчищами. И была тут сеча великая – с громами была и молниями. Даже камни шатались, падали, будто скибы хлеба отрезанные. А от тяжести павших в сече той сыра мать-земля провалилася. Побили варяжские воины злых врагов неисчислимое множество, да и сами все полегли доблестно, не пропустив кровожадной орды Кощеевой. Так закончилась битва Воттоваарская, а сама гора с той поры Горою Смерти в народе прозывается.

Соседи молчали, проникшись речью пафосной. Как вдруг, будто откуда-то сверху, прозвучало «хи-хи», ни одним левым боком тут неуместное. Мастера от неожиданности даже вздрогнули.

– Эй, какому херра там хиханьки?! – грозно вопросил в темноту мастер Стукко. – Кто смеет над героями Похьёлы кощунствовать?!

– А это мы-ы, – проблеял чей-то испуганный голос. – Мы – кровожадные Кощеевы полчища.

– Всей, так сказать, ордой... в количестве одной триединой особи, – пояснил другой голос, обстоятельный.

– И варягов мы, честное слово, не трогали, – принялся третий оправдываться. – Разве что по головам настучать хотели – не убить, а сугубо для развлечения.

– Да и то не догнали, – вернулся первый голос и будто даже обиделся: – Шибко быстро ваши доблестные воины бегают!

– Вот и вам, граждане, рекомендуем убедительно, – продолжили голоса по очереди, – не дожидаться по головам настучания, а по примеру героев ваших, рысью валить из города... Мы ведь никому плохого не посоветуем, мы ведь плохое кому-нибудь сделаем.

.. ежели кто не успеет спрятаться. Так что слушайте, граждане Похьёлы, и не говорите, что вы не слышали...

«ТИКАЙТЕ ВСЕ, ПОКА ЕЩЁ МОЖЕТЕ!»

Под этот клич громогласный, троекратно усиленный, небо Похьёлы прорезали струи огненные. Осветили город, выдернув из темноты неожиданно, окрасили весь багровыми сполохами, а кое-где даже взаправду загорелось кое-что из не слишком нужного. Навстречу взлетели шары файербольные, но как-то не шибко убедительно.

А струи всё продолжали бесчинствовать, пока упорными намёками не добились устойчивого признания в глазах городской общественности.

– Не пора ли, херрат, собирать манатки и мотать отсюдова? – озвучил Пылко Пеккунен витавшие в воздухе настроения.

– Пора, херрат, давно пора уже делать ноги и пятки смазывать, – поддержал его Стукко Грюккунен.

– А ещё, херрат, неплохо бы вострить лыжи и сматывать удочки, – развил мысль Брутто Неттонен.