Слово о Кощее Бессмертном и его друге Змее Горыныче

А Скалочка чего-то нахмурилась и стала – вся такая из себя – недосягаемая.

...А баба Яга взялась двор мести, да так и зависла с помелом, любуясь на эту парочку.

И неизвестно, чем бы всё кончилось, или вообще ничем кончаться бы вздумало, но тут младшенькой змеюшке прилетело от старшей змеи... подзатыльника.

– За шо?! – шарахнулась она, враз растеряв загадочность.

– Для памяти, – серьёзно пояснила мать и мимо дочери прямо к Горынычу проследовала. – Шоб не обижала мого любимого зятя. А то стоит тут, морду воротит, совсем бедного парня зашугала.

Правда, сынку?..

Сказала так и с материнской ласкою погладила Горыныча по головам. У того от необычного ощущения сделалось чуть-чуть косоглазие.

– Мамо?! – обиделась змейка.

– Шо, «мамо»?! Сколько лет «мама», а пора бы уже – «бабушка»!

– Мамо!!! – аж задохнулась дочь от возмущения и в сердцах так головой мотнула, что грива легла по ветру. Горыныч испуганно вздрогнул, но старшая змея его успокоила.

– Та не дёргайся ты, пускай перебесится. Гордая же, никогда не признается, шо и так за тобой на край света бежала бы.

– В смысле?!.. Да когда же?!.. Да как это?!.. – удивился змей всеми головами.

– Да так! – вздохнула мать-змея тяжко. – С детства только и слышно было: «Чебураха то!.. Чебураха это!..» А как тебя учиться унесла нелёгкая, так неделю ни с кем не разговаривала.

– Надо же, а я и не замечал вовсе... – пристыжено пробормотал змей.

– Ой, где бы ты заметил ту егозу мелкую! – отмахнулась змеища. – Да и я всё думала – пройдёт, перемелется.

Ан нет! А потом, как с цепи сорвалась – мать не слушает, отца в грош не ставит, только всё с какими-то дерьмоглотами по ярам да балкам нышпорит. Так шо, на тебя одна надежда, зятюшка. Ежели, конечно, Скалочка тебе не противная...

– Противная?! – возмутился змей. – Такое, мамо, скажете! Да я бы даже не мечтал, что такая красавица!.. Да она же!.. Да я...

– Слышь, зятёк, хорош вошкаться. Давай уже делай шось, пока она драться не начала. А то и я не спасу...

Горыныч подтянулся, напыжился и сделал решительный шаг навстречу судьбе.

Потом второй сделал – уже чуть помедленнее, а потом и вовсе – едва заметненький. Ох и страшно с «судьбой» разговаривать! Особенно, с такою красивою. Даже богатырь думал про «вешаться», а змеям и этот вариант не получится.

Змея искоса поглядывала на его манёвры и лишь презрительно фыркала. Наконец, приближаться стало некуда (или есть куда, но жить ещё хочется).

– Скалка-а-а... Скалочка-а-а...