Слово о Кощее Бессмертном и его друге Змее Горыныче

– Какая же ты у меня красавица, – умилился батя, любуясь её отражением. – Ни дать, ни взять – Василиса Прекрасная!

– Ох, батюшка, такое скажете! – отмахнулась жеманница.

– Погоди, – вдруг задумался Изя. – Вроде была «Премудрая»? Слышь, Вася, ты у нас всё же «Премудрая» или «Прекрасная»?

От такой постановки вопроса девица даже остолбенела сначала, потом обернулась и с искренним возмущением выдала:

– Да что мне, разорваться что ли прикажете?!..

***

Вот и всё. О чём ещё рассказывать? Разве что, как поставила Ненада родителей перед выбором – мол, или вот жених, или снова украдуся змеищем.

И тогда царь-батюшка впервые поспорил с супругою – ка-а-ак хряпнул кулаком по столу! А потом отбитую руку баюкая, тишайше попросил: «Да пускай поженятся». А царица так на то впечатлилась, что признала: «Что ж я, враг родной дочери?» А после, смахнув слезу материнскую, как всегда принялась разруливать: «Где у нас там остались от Здрасьтевама вотчины»...

Или рассказать, как ожидали в чете Горынычей пополнения? И замотавшаяся с хлопотами Скалочка попросила супруга помочь хотя бы выбрать имя для первенца.

– Вернигорой назвать. Будет мощно, по-нашенски! – размечталась голова героическая.

– Или по деду твоему – Савуру Сиявушевичу. Тоже имена знатные, – внесла предложение голова знающая.

– Есть ещё гордое имя Писистрат! Ну, или Акакий тоже, – ляпнула голова, по-ходу бессмертная.

Ох и влетело тогда сгоряча и ей, и другим головам! Сильно влетело, а за что, спрашивается? Убедились, не прошло и месяца: все младенцы что ни час – «писистраты», что ни день – «окакии».

..

И всё бы хорошо, но вот молва людская обошлась с нашими героями по-свински. Ну, Змею Горынычу, понятно – подгадило родное княжество. Обидно, вишь, стало гадичам, что по похьёльским событиям все цивилизованные страны уже успели победить по дракону каждая и героев своих прославили, а они – которые змея «ушли» собственно – сидят вообще непричастные! Пошерстили они в хрониках и нашли-таки местного «варвара». Только с именем вышла накладочка. Для благозвучности записали – «Коровий Сын», а в протоколах он под кличкой «Говнюк» значился.

Сам змей не обижался на сказочки, только изредка гопоту погонять наведывался. Очень уж приятно видеть было, как местные богатыри быстро бегают. По пути обычно пару-тройку людишек прихватывал, мол – да ладно, чё там, на-халяву прокатитесь! И «накатал» тех мигрантов столько, что целый град пришлось назвать Гадячем. Они же там, как обустроились, так ещё и родственников стали заказывать.