Меч некроманта

— Ага, я так и знал, что правильно запомнил ее имя. У меня хорошая память.

— Согласен.

— Так зачем ты тянешь время? Рассказывай, каково было ее мясо на вкус.

— Не знаю, — признал стервятник с большим клювом.

— Не знаешь?

— Нет.

— Почему? Ты его не попробовал?

— Конечно, нет. Кто может похвастаться тем, что попробовал мясо зморы? Они сразу же после смерти исчезают. Пшик – и нету.

Сказав это, стервятник с большим клювом тихо хихикнул и вновь принялся рассматривать свое крыло. Его напарник, так и застывший на несколько мгновений, наконец издал тихое шипение и сильнее вонзил когти в иссохшую кору дерева.

— Купил? – осторожно спросил он.

— Сомневаешься? – поинтересовался стервятник с большим клювом.

— Будь ты проклят.

— Уже. А иначе почему я родился стервятником?

— Я тебе отомщу.

— Попытайся. Какой там счет? Пять – ноль, в мою пользу?

— Так.

— Попробуй его изменить. Посмотрим, как тебе это удастся.

— Да запросто. Вот однажды, помнится мне, видел я, как дерутся два единорога. И после того как они… Эй, ты меня слушаешь?

Стервятник с большим клювом молчал.

Подождав еще несколько мгновений, стервятник с клювом, загнутым более обычного, спросил:

— Эй, приятель, так что с тобой? Ты меня слышишь?

Так не дождавшись ответа и на это, он пару раз хлопнул себя крыльями по бокам и возмущенно заявил:

— Я так не играю. Что еще за фокусы? Ты будешь со мной разговаривать или нет? Если не будешь, я улечу к старой башне на другой стороне кривого леса. Там, говорят, тоже нет отбоя от мертвечины. И еще там я буду один, всласть отдохну от твоих идиотских шуточек, от розыгрышей и неумных игр.

— Лети, — сказал стервятник с большим клювом. – Скатертью дорожка. Только в таком случае не услышишь одну новость. Лети, я тебя не держу.

— Новость? А ты не…

— Нет, у меня было предчувствие. Надеюсь, ты слышал о том, что у нас, стервятников, бывают предчувствия?

— Слышал. Вот, правда, у меня никогда ничего похожего не возникало.

— Так то у тебя, — важно сказал стервятник с большим клювом. – А вот у меня оно только что было.

— И в этот раз оно касалось мяса? Все настоящие предчувствия касаются мяса.

— Не перебивай…

— Не буду. Только скажи: оно касалось мяса?

— Да. Оно его касалось.

— Замечательно. А оно было истинным, это предчувствие?

— На девяносто семь процентов. Для предчувствия это очень высокая цифра. Надеюсь, слышал?

— Девяносто семь процентов? Неплохо, совсем неплохо.

— Вот именно. У меня все предчувствия имеют такую вероятность. Как специально.