Меч некроманта

Пророчество пеликанского оракула неизбежно сбываются. И тут помочь нельзя. Тебя обязательно убьет некто, обладающий королевской кровью.

— Я знаю, — огрызнулся некромант. – Так и случится. Но когда, вот в чем вопрос? Когда?

— Ах, ты об этом?.. – ухмыльнулся крысиный король. – Добрый старичок – время. Ты уповаешь на него?

— На что мне еще надеяться? Только на время. Никто не может жить вечно. Рано или поздно, но мне тоже придется прилечь отдохнуть в деревянный ящик. Однако кто мне запретит попытаться оттянуть этот момент?

— Никто, наверное, — дипломатично ответил крысиный король.

— Я и защищался, как мог. Обычный королевич или даже бастард до меня не доберется. Однако есть один враг, от которого мое войско защитить не сможет. Вот его я боюсь по-настоящему.

— Все это весьма любопытно, — заметил крысиный король, – но не дает ответ на вопрос, для меня сейчас главный.

— Зачем ты мне нужен?

— Что ты рассчитываешь от меня получить?

— Я сказал, — объяснил некромант. – Спасти мир.

Причем, как и положено, с помощью этого меча.

Он махнул рукой в сторону валявшего на дне колодца старого меча.

— Вот этого? – спросил крысиный король.

— Ну да. Как и положено, ты возьмешь его в лапы, выйдешь в чистое поле и сразишься со страшным, могучим противником. А иначе погибну не только я, но и весь этот мир. Весь. От одной перемычки до другой.

Крысиный король покачал головой.

Его собеседник явно ненормален. Такое с некромантами наверняка случается частенько.

Да и как можно не спятить, если все время возишься с ожившими трупами?

Ему стало почти грустно.

Ну вот, а он стал прикидывать, каким образом можно уговорить некроманта отпустить его восвояси. Какой смысл договариваться с сумасшедшим?

— Ты хочешь узнать имя своего противника?

— Почему бы и нет? – меланхолично сказал крысиный король. – Кто он, этот страшный враг?

— Смерть, — ответил некромант.

70.

Кусака сегодня слишком много копал и бегал. У него болели лапы. И, наверное, стоило остановиться, дать им отдохнуть, но он не мог это сделать, поскольку за отдых пришлось бы заплатить свободой.

Скелеты еще не наступали ему на пятки, однако некое шестое чувство подсказывало тиранозаврику, что преследователи отстали ненамного.

Как только он позволит себе прилечь или присесть и перевести дух, эти мерзкие человеческие останки будут тут как тут и сейчас же его схватят, для того чтобы вернуть в сарай, из которого он сделал ноги.