Меч некроманта

— Ага… — задумчиво сказал Хромоногий. – В нашем мире никаких коров не водилось. Они хоть большие, эти коровы?

— Да какая разница? – буркнул Широкая Кость. – И в каком это – твоем мире? Из какого ты мира?

— Не помню, — честно признался Хромоногий. – Ну, ты же знаешь… Помнится не все и не всегда, особенно если становишься таким, как мы. Но вот о том, что в моем мире не было коров, я знаю точно.

— Откуда? Как можно точно знать о том, что ты чего-то не помнишь?

— А разве у тебя такого не бывает?

— Ничего подобного.

— Странно, — удивился Хромоногий. – У меня это есть. Понимаешь… Это – твоя память, словно бы комната, обставленная мебелью. А потом кто-то берет и из этой комнаты вытаскивает, к примеру, комод. Самого комода уже нет и никогда больше не будет, но зато остался на полу прямоугольник скопившейся под ним пыли. И только по этому прямоугольнику можно определить, что комод все-таки был. Понимаешь?

— Нет, — признался Широкая кость. – При превращении в таких, как мы, какая-то часть памяти неизбежно теряется.

Но чтобы от нее еще оставались какие-то следы?

— И ты о них не имеешь даже понятия?

— Я тебе об этом уже сказал…

— Бедный ты, бедный…

— Это я–то бедный?

— А как еще тебя назвать?

— Прекратите, — приказал Проломленный Череп. – Вы что, не в состояние хоть немного помолчать?

— Чего он оскорбляет? – пожаловался ему Хромоногий. – Меня даже во время прошлого существования никто так не смел называть. А тут… какой-то…

Вот только, командир маленького отряда на его жалобу не обратил ни малейшего внимания.

Он шел и шел по дороге, а потом, в очередной раз забежав вперед, вдруг остановился как вкопанный, внимательно разглядывая нечто, открывшееся ему за очередным поворотом.

— Что там? – сейчас же спросил Широкая Кость. – Что ты на этом месте, лишенном деревьев, увидел?

— Тихо, не шуми, — вполголоса ответил Проломленный Череп. – Кажется, это именно тот, кто нам нужен.

22-24

22.

— Давай поговорим серьезно, — сказал крысиный король.

— О чем? – спросил Кусака.

— О наших взаимоотношениях. Ты не отпускаешь меня ни на шаг и все время цепляешься за мою лапу. Мне кажется, это неправильно.

— Почему? Я пытаюсь быть как можно ближе к родному мне существу. Ничего плохого здесь нет.

Крысиный король крякнул.

Да, похоже, так просто это дело уладить не удастся. Как избавиться от прилипшего к нему мальца? В конце концов, у него есть и свои дела. Он должен продолжить путь, он обязан вернуться к своему народу, и как можно быстрее.