Меч некроманта

Вот для Хромоного или Широкой Кости… Впрочем, откуда он знает? Вдруг с помощью своей бесконечной трескотни они всего лишь пытаются отогнать мысли о том, что им неизбежно придется вернуться в небытие, в холод и пустоту, из которой удалось вынырнуть лишь благодаря Повелителю.

А так ли это было нужно?

Проломленный Череп взглянул на триумвират лун, уже поднявшийся над небосклоном, и подумал, что, наверное, возвратиться в мир живых стоило. Хотя бы для того, чтобы с ним окончательно проститься.

Насколько он помнил, умирая, ему это толком сделать и не удалось.

Была яростная, короткая схватка, потом удар, от которого перед глазами вспыхнули искры, и тут же, вслед за ним – темнота, безвременье…

С кем он дрался?

В данный момент это тоже не имело никакого значения. Темнота, в которой он на время окунулся, уничтожила все счеты и волнения, связанные с плотским существованием, сделала их пустыми и ненужными, оставив лишь желание насмотреться в последний раз на живой мир да чувство долга.

В первую очередь к тому, кто вернул его к существованию.

Пусть ненадолго, пусть преследуя свои, корыстные цели, но – вернул. Этот долг должен быть оплачен. Да и нельзя его было не возвратить.

Проломленный Череп попытался прикинуть, что будет, если он рискнет не выполнить приказ Повелителя, и тотчас внутри него проснулись дремавшие до поры до времени чары. Они напомнили о себе легким гулом, на мгновение отнявшим возможность мыслить.

Ну да, все верно. Если он вздумает противиться исполнению приказа Повелителя, чары превратят его в марионетку.

А приказ все равно будет выполнен. Вот только он, в наказание за строптивость, потеряет возможность любоваться миром живых, лишится последнего удовольствия, перед шагом в тень, отбрасываемую смертью.

Так стоит ли шкурка выделки?

Тем более что смерть совершенна не страшна. Никаких туннелей, света и уж тем более никакой зловещей фигуры в черном плаще, с косой, говорящей замогильным голосом какую-нибудь, на первый взгляд многозначительную, а если подумать, то просто обыкновенную, стопроцентную чепуху.

Вместо этого – ничто, несуществование, не обладающее никакими характеристиками, за исключением того, что оно есть. Ни злое, ни доброе, ни мучительное и ни приятное. Просто несуществующее.

Луны поднимались все выше и выше, а Проломленный Череп, глядя на спящего крысиного короля и приткнувшегося во сне ему под бочок тиранозаврика, вдруг подумал, что смерть могла быть именно такой только лишь для него.