Меч некроманта

Смекаешь?

Подумав мгновение, Кусака согласился:

— Верно. Так, может мне и сейчас стоит идти своими лапами?

— Я уже сказал — только не в этом лесу. Не нравится он мне, совсем не нравится.

— Честно говоря, мне тоже, — признался Кусака. – Жуки в нем вкусные, но все остальное… Нехороший лес, очень нехороший.

— Вот именно. Давай—ка из него выбираться.

— Поехали?

Крысиный король хмыкнул.

Поехали. Уж не думает ли малец, что он будет с ним нянькаться вечно?

Уходя от поляны в противоположную дороге сторону, он вдруг подумал о том, что достигнув ворот, расстанется с Кусакой с сожалением.

Привык к его обществу? Что за чепуха? Это он-то, повидавший все и вся, опытный крыс? Нет, на такие штуки, как привязанность, он уже, в принципе не должен ловиться. А вот, поди ж ты, поймался. Или все не так и, оказавшись у ворот, он все забудет? Ох, не время для подобных размышлений. И не место.

Он оглянулся. И увидел…

Там, сзади, на полянке, возле которой он просидел, по крайней мере, полчаса, за это время так и оставшейся пустынной, кто-то появился.

Кто именно?

Тонкий, стройный женский силуэт.

В первое мгновение крысиный король обратил внимание только на это. Потом он разглядел, что у женщины чудесные волосы, а дальше… Не любил он человеческих самок. Что вполне логично, поскольку к человеческому роду он не принадлежал. И поэтому в его глазах чудесный отлив серого меха и изящные завитки длинного, растущего, казалось, от самых ушей хвоста, значили неизмеримо больше, чем все соблазнительные округлости человеческой самки вместе взятые, но красота… Он мог ее оценить, мог поддаться чарам настоящей, стопроцентной, доведенной до идеала красоты.

И там, на поляне, стояла женщина, ей обладающая.

Вот она улыбнулась и взмахнула рукой, подзывая его к себе. А лицо у нее было такое, словно она была готова сообщить ему какую-то тайну, скорее всего, самую важную на свете. Тайну жизни и тайну смерти. Тайну всех тайн.

— Я сейчас, — сказал крысиный король. – Я сейчас подойду… Это нетрудно.

И кажется, кто-то ему что-то кричал прямо в ухо.

Вот только крысиному королю на это сейчас было совершено наплевать. В данный момент весь окружающий мир стал именно этой поляной и стоявшей на ней женщиной, словами, готовыми сорваться с ее губ. Вот сейчас…

Он шагнул к поляне, и шаг этот дался ему с трудом, поскольку к крикам, доносящимся до него снаружи, добавилось нечто вопящее изнутри, имеющее ничего ему в данный момент не говорящее название «инстинкт самосохранения».