Брежнев и Я

И он приготовился к мученической смерти, как вдруг… его сознание стало улавливать какой-то треск который шёл ему прямо в ухо. И от этого треска он стал медленно приходить в себя, просыпаться. Паук, со своими страшными зубами, стал растворяться в воздухе. И вот уже окончательно испарился из мозга Брежнева. Леонид Ильич догадывается, что это за треск. Это опять его новый пресс-секретарь, таким вот образом, приводит его в чувство, в надлежащее состояние.

В котором он в принципе и должен находится на таком важном правительственном мероприятие, как концерт в его честь. С одной стороны он сожалеет, что ему не удалось досмотреть сон до конца. А с другой он понимал, что пресс-секретарь спас его, своим щёлканьем ему в ухо, от верной смерти.

«Уволю су#у», – пронеслось ещё в сонном мозгу Брежнева. Но уже в следующую секунду он подумал, что не прав: «У пацана работа такая». – Но он также понимал, что из сложившейся ситуации надо выходить достойно: «Нельзя чтобы обо мне подумали, что я развалина какая-то».

– Хорошая песня, – еле двигая челюстями, стараясь придать бодрости своему голосу, пробормотал Брежнев, – историческая.

– Да, Леонид Ильич, – тут же подхватил Песков, – самая что ни на есть историческая. Вот только он не знал какую именно песню генсек имеет в виду: про Щорса или про Малую землю. Но побоялся у Брежнева уточнить.

А тем временем концерт шёл своим чередом. Опять на сцену выплыла эта очаровательная пара: Ангелина Вовк и Игорь Кирилов.

– А сейчас, уважаемые товарищи, большой детский хор всесоюзного радио и центрального телевидения исполнит шуточную песню, – объявила Вовк.

– Супермен. Так называется эта песня, – закончил Кирилов анонс cледующего номера. И пара удалилась со сцены.

У Брежнева удивлённо приподнялись брови и он спросил глядя на сцену, не повернувшись к Пескову, как будто пресс-секретарь висел в воздухе перед ним:

– Супер кто?.

. Опять иностранная песня?

– Супермен, Леонид Ильич, – тут же поспешил Песков с уточняющим ответом, – песня наверное наша. Про иностранного автора ведущие ничего не объявили.

– И кто… или что это такое? Я такого слова не встречал у нас в русском

языке, – продолжал раздражаться Леонид Ильич.