Брежнев и Я

Это я так, так сказать, по-народному выразился. У нас же как говорят: дай бог, не дай бог, на всё божья воля… бисмилла рахман рахим …

– Ох, чувствую загоните вы меня с этим Рахманом в могилу… – с голосом не принимающим извинений Пескова проговорил Брежнев. И далее продолжи, уже, обращаясь к детям, в назидательном тоне:

– Запомните, дети, в нашей стране всё делается только по воли Партии!

Не успел Брежнев закончить, как Песков тут же вставил свои три копейки:

– И лично воли Леонида Ильича! – после его слов Брежнев повернул свой массивный череп в сторону пресс-секретаря и недоумённо уставился на него.

Мол: кого? Песков, к своему удивлению, тут же оценил ситуацию.

– То есть вашей воли… Леонид Ильич!

– Да, и моей воли… – теперь уже удовлетворённо произнёс Брежнев.

После последних произнесённых генсеком слов Песков снова зашёл за спину Брежнева и оказавшись у края ложи посмотрел в зал, нашёл там кого-то, глазами, и махнул ему рукой.

И снова в зале раздались бурные овации. После чего Песков, с почтением в голосе обратился к Брежневу:

– Леонид Ильич, с вами народ хочет пообщаться.

Брежнев, с унынием, отметил «про себя» что сегодняшний праздничный концерт! как-то превратился в рутинный, рабочий день. А ведь так всё хорошо начиналось… и даже удалось немного вздремнуть.

– Да, дети. Мне пора с народом пообщаться, – утомлённо произнёс Брежнев. И на несколько секунд завис.

Потом повернул голову к Пескову и спросил у него:

– Что говорят в таких случаях? – поставив своим вопросом пресс-секретаря в полнейший тупик. Песков за доли секунды перебрал в своей голове миллион разных ответов и весь свой жизненный опыт и почему-то сказал:

– А это… гуд бай, Леонид Ильич.

– Ну, гуд бай дети, – обратился Брежнев к пионерам. И после того, как фраза слетевшая с его губ достигла его ушей он понял, что сказал что-то не то.

Каким-то шестым чувством он понял, что определённо «сморозил» чушь. Да, да он где-то, определённо, уже слышал эту фразу раньше… вот только где? И сейчас он ясно осознавал, что она совершенно не к месту, в сложившейся обстановке. Его мозг интуитивно напрягся и вдруг!

– А причём тут «гуд бай»? – спросил он с некоторым раздражением у Пескова, – я что? Из Америки улетаю?

Песков стоял и пускал пузыри.