Брежнев и Я

Слышу и другие ребята его поддержали: давай,мол, покурим, зажал что ли? А Зюганов им в ответ:

– Да ничего я не зажал, – и даёт кому-то сигарету, – на прикуривай.

Ну, тут я чувствую надо вмешаться, нехорошо ведь когда дети курят? А самому любопытно всё это. Думаю: «Вот дети ещё, а уже у них всё по-взрослому». Себя вспомнил… как время быстро летит. Пока я значит предавался размышлениям о жизни, видать, кто-то из них и прикурил сигарету. И тут же закашлялся. Ну, тут я подумал: «Всё, пора». И открыл дверь.

Комната ещё не успела наполнится дымом, но запах табака уже отчётливо чувствовался. Я решил не ругать детей. Просто сделал осуждающее, их поступок, лицо. Решил, что потом с ними поговорю на эту тему. В другой день, на репетиции. Ни к чему, перед выступлением, артистам настроение портить… Смотрю, значит, а у Вовы, нашего альта, сигарета зажжённая в руках. Увидев меня он тут же бросил её на пол и затоптал ногой. И все смотрят на меня испуганными глазами. Ну, я объявил детям, что пора на сцену: «Опять “супермена” будем исполнять».

Они, по ним было видно, обрадовались тому, что я не стал их ругать. И весёлой гурьбой выкатились из комнаты. Последним выходил этот мальчик Вова. Ну, тут я, всё-таки, не сдержался и тормознул его. Взял его за руку и спрашиваю, так… абсолютно вежливо, без наезда, так сказать:

– Ты чего? у тебя же голос красивый. Ты ведь можешь ему навредить.

А он посмотрел на меня серьёзно так, прямо в глаза. И как-то по взрослому мне отвечает. И не на моё ему замечание, по поводу курения, а видать на те вопросы которые, уже, поставила перед ним жизнь:

– Вот Генка молодец! В люди выбился! Человеком стал! А можно я в следующий раз цветы Брежневу понесу?

И взгляд его… и вопрос его… ну, пряма рубанули меня по сердцу.

И в эту секунду, по его голосу и глазам, я понял, что это очень важно будет для него. Я выпустил его локоть и сказал ему:

– Хорошо, Вова, в следующий раз ты, обязательно, понесёшь Леониду Ильичу цветы. А теперь давай, догоняй товарищей.

– А потом подумал: «Ты смотри… почти что ребёнок ещё, а о каких серьёзных вещах уже говорит. Уже о жизни свои размышления имеет».

Потом я отправился к нашим девочкам. Подхожу я, значит, к их комнате и слышу за ней тоже весёлые, возбуждённые голоса. Хотел было сразу открыть дверь… но любопытство взяло верх. Прислушался, и слышу, как одна из участниц нашего хора и говорит:

– Валька, расскажи ещё раз, что тебе там Брежнев сказал.