На изнанке чудес

Подключился даже Киприан, у которого и без того дел было невпроворот.

– Лень, друзья мои, самая губительная вещь на свете, – сказала Пелагея. – От лени происходит скука. Из скуки разрастается уныние. А уныние как саранча. Не оставляет в душе ни одного зеленого побега.

Заря догорела за лесом, заплела красные волосы в косы и отправилась покорять края, где еще не успела побывать. Окружив дом нитью-оберегом, Пелагея запалила перед крыльцом костер.

Юлиана выглянула из дверей в цветочной сорочке до пят и поёжилась от холода.

– Что это ты затеяла?

– Бессонные вихри боятся огня. Они не ворвутся и не украдут ваши драгоценные сны, – миролюбиво объяснила Пелагея.

– Здесь устарело решительно всё, – заключила Юлиана. – В том числе и твои суеверия.

Она захлопнула дверь, сорвала с вешалки шаль и, стуча зубами, двинулась греться к камину.

А Марта тем временем незаметно пробралась в чулан. Чулан оказался просторнее, чем она предполагала. За полкой с солеными огурцами тянулись полки с вареньем, компотами в трехлитровых банках и непонятными мешочками на тесемках.

А еще дальше в глубину, образуя узкий коридор, уходили пустые этажерки. Они упирались в массивную вешалку, где одежды было на любой вкус и, по всей видимости, на любой размер. Пробираясь сквозь одежду с масляной лампой в руке, Марта спугнула моль и, кажется, летучую мышь. Чуть не подожгла полинялую шубу и чудом избежала столкновения с роботом-уборщиком.

«Робот-уборщик? – отскочив в сторону, подумала Марта. – Постойте-ка, Пелагея ведь на дух не переносит технику!»

Она попыталась унять дрожь, но из непроглядной дали, куда уехал робот, тянуло сыростью и холодом.

Словно чулан плавно перетекал в туннель или, и того страшнее, в иное измерение. Если это именно то измерение, куда Обормот изгоняет своих врагов, ничего удивительного, что Марту занесло в чулан. Очередная бесконечная комната, в которой можно заблудиться и не найти дороги домой.

«Уноси ноги, пока держат», – посоветовала интуиция. Но у Марты имелось одно дело.

Сегодня всё, что ни завяжешь, вовек не развяжется. Поэтому она загадала желание и сделала узелок на носовом платке. Затем достала железную пепельницу, прошла еще немного вперед и опустилась на колени.

Пол показался ей слишком уж мягким и влажным. На полу валялись камешки, росла редкая трава. Мимо прополз запоздалый жук. Когда он исчез в крохотной норке, Марта вдруг осознала, что стоит вовсе не посреди чулана, а посреди иного измерения.