На изнанке чудес

Вытянул шею, повернул голову на восемьдесят градусов и гордо умолк, давая понять, что ни слова из него не вытянешь.

Спаситель пожал плечами.

– И без тебя разберемся.

Он неслышно приблизился к пленнику, поднял с земли ружье и подул на приклад. Там золотыми завитушками было выведено уже знакомое всем имя «Грандиоз».

– Ну и дела! – воскликнула Пелагея. Она так близко подобралась к своему благодетелю, что смогла прочитать надпись. А еще наступить на его необъятную хламиду. Хламида была пурпурного цвета. Такие в прошлом носили знатные вельможи.

Юноша в тревоге отшатнулся, но тотчас вновь напустил на себя невозмутимость.

– Грандиоз поёт на сцене, а в промежутках между выступлениями охотится на арний? Очередная прихоть богача, – сделала вывод Пелагея. – Поди разбери, что у него на уме.

– Может, он продает их перья за большие деньги? – предположил юноша.

– А что, вполне!

Тут Пелагея внимательно оглядела его с запылившихся сандалий до макушки, приметила венок из кленовых листьев и полюбовалась рыжей шевелюрой.

– Где-то же я тебя видела, – пробормотала она. – Только где, не вспомню.

– Нелюдь он! Из потусторонних! – подал голос охотник. – От таких подальше держаться надо!

– Это от тебя надо подальше держаться, – фыркнула Пелагея. – Чуть не угробил!

Юноша между тем смотрел на нее и улыбался. За эту улыбку иная уже отдала бы душу или, по крайней мере, отвалила бы изрядный куш лишь затем, чтобы ей вот так улыбнулись. Но Пелагея ничего не смыслила в чарах обаяния, поэтому просто дружески похлопала его по плечу.

– Ты ведь Киприан, не так ли? Едва узнала. А почему ты вдруг явился в Вааратон? Да еще столь эффектно.

– Деревья сказали, у тебя неприятности.

– Ерунда какая! – снова фыркнула Пелагея. – Нет у меня неприятностей.

– А как же тот тип, которого я только что обезвредил?

– Пустяки! Я бы обратилась горлицей и упорхнула в небо.

– И там бы тебя подстрелили, – зловеще изрек Киприан. – Ты слишком беспечна. И еще, позволь напомнить: птичка, которую ты вытащила из капкана, вот-вот отправится в лучший мир.

Пелагея засуетилась. Она подбежала к арнии, которая истекала кровью, и прижала ее к груди.

– Что делать? Что же теперь делать? Если она умрёт, солнца станет еще меньше. Тучи сгустятся. Польют дожди!

– Впервые слышу, чтобы из-за птиц портилась погода, – признался Киприан.

– Но ведь она птица необыкновенная! Арния! – взволнованно произнесла Пелагея. – Лесничие называют арний проклятием и благословением Вааратона.