На изнанке чудес

Ступай! Завтра получишь вознаграждение за месяц. Я щедро плачу, ты же знаешь.

– О да, о да! – засуетился человечек. – Великий не бросает слов на ветер. Его обещания – закон!

Он снова шмыгнул в авиарий и больше не показывался. Грандиоз без зазрения совести запер его на ключ. Такова договоренность. Ужин позади, всё необходимое для ночлега слуге предоставлено. А если птицы не дадут ему спать своими криками, мучения с лихвой окупятся.

Грандиоз тяжелой поступью отправился в кабинет и первым делом избавился от сюртука.

Ему было жарко. Вслед за сюртуком на спинку стула небрежно лег жилет, за ним полетела цветастая рубашка. Под рубашкой обнаружилось еще несколько слоёв прилегающей одежды, которую Грандиоз с раздражением снял через голову.

Горловины трещали по швам. Но усилия, с которыми он каждый день напяливал на себя слой за слоем, того стоили. Наряжаясь на выступления, как капуста, он знал, на что идёт. Часы мучений в тесной, пропитанной потом одежде дарили ему благодарных слушателей, а заодно и их денежки.

Грандиоз почти ничего не делал. Стоял на сцене и пел, как ему вздумается. Но публика была на седьмом небе от счастья. Вот оно, признание! Вот она, долгожданная слава! Насмешек больше не будет. Он утёр нос придирам из Пеметона раз и навсегда.

– Прошу прощения… – В дверь без стука просунулся длинноносый жандарм с подкрученными усами. – Следы Вана затерялись в пустоши. Наш поисковый отряд делает всё возможное, но…

Грандиоз свирепо на него зыркнул и чуть не превратил в золу.

– Это что еще за номер?! Мой управляющий даёт задний ход, а у вас недостает ума, чтобы его поймать?! – прошипел он и, спохватившись, тотчас прикрылся рубашкой.

На шее у него болталось и позванивало десятка два желтоватых кулонов – аккурат поверх «удачливой» майки, которую Великий носил, не снимая, вот уже десять лет. Местами майка просвечивала, а местами так и вовсе истерлась до дыр.

Жандарм притворился, что не заметил, и отвесил глубокий поклон.

– Исполним всё в точности, как велено.

– А что велено? – едко поинтересовался Грандиоз.

Жандарм встал по стойке смирно и приложил руку к козырьку. Его усы как будто завились еще сильнее.

– Поймать, в кандалы заковать, память стереть!

– Кандалы – лишнее, – зевая, сказал Грандиоз. – А память – это да. Сотрите любым способом. В крайнем случае используйте Мерду.

– Ме-Ме-Ме… – стал заикаться жандарм. Грандиоз состроил неприязненную мину.

– Не утруждайтесь. Ваш голос напоминает козлиное блеянье.