Московский Бродвей

Вроде не было ничего…

— И что же, они так быстро согласились?

— А почему бы и нет? Люди всегда могут общий язык найти.

— Вы дали им деньги?

— Ну что вы! — делано возмутился Сафин. — О чем вы говорите? Наша милиция разве берет деньги?

Он еле заметно подмигнул Бородулину, и тот не стал развивать эту тему. Все равно ничего не докажешь…

— Что было после того, как милиция ее отпустила?

— Она меня поблагодарила. Даже протрезвела немного. И попросила проводить ее в номер. Ну я и проводил.

— Чей номер?

— Ее.

— Так, ясно. — Бородулин подумал, что нужно будет выяснить, действительно ли имел место инцидент в гостинице «Россия», — когда точно это произошло?

Сафин посчитал по пальцам и уверенно сказал:

— Точно. Две недели назад. День не помню.

Следователь поднял телефонную трубку и набрал номер:

— Алло, Лена? Бородулин… Вот тебе задание: съезди в гостиницу «Россия», посмотри журналы дежурств примерно двухнедельной давности плюс-минус три-четыре дня.

Искать нужно происшествия, которые произошли с некой Анжеликой Раззаевой… Да, известной певицей. Если не найдешь, то расспроси милиционеров. Узнай, кто дежурил, не было ли инцидента с ней в холле гостиницы… Что? Писали в газете?.. В «Московском комсомольце»?.. За какое число?..

Все складывалось лучше некуда. Через несколько минут Бородулин принес из архива газету «Московский комсомолец» двухнедельной давности, где в разделе хроники следователь прочитал о скандале, который Анжелика учинила в холле «России».

Бородулин внимательно прочитал заметку. Показания Сафина подтверждались полностью. Журналист даже мягко намекал на то, что «певице удалось договориться с дежурными милиционерами».

Сафин, улыбаясь, следил за Бородулиным и, кажется, был даже чем-то доволен. Он спросил:

— А в газете про меня ничего не написано? Кстати, мы договорились, чтобы они не составляли никаких актов.

— Значит, — продолжал Бородулин, отложив газету, — Анжелика сразу успокоилась, когда вы подошли?

— Нет.

Не сразу. Она кричала. А я стал ее успокаивать.

— Что она кричала?

— Ругала Консона и Разину.

Бородулин еле сдержал улыбку. Об этом в «Комсомольце» написано не было, однако признательные показания Сафина, конечно, ценней, чем какая-то там заметка… Еще чуть-чуть, подумал следователь, и, пожалуй, удастся вырваться в отпуск куда-нибудь к морю. Улик против известной певицы становится все больше и больше.