Московский Бродвей

— Почему вы напали на него?

Сафин помолчал, покусал губу и ответил:

— Я ударил его, чтобы показать, какой подонок его отец.

— Вы имеете в виду Григория Консона?

— Да. Что, у него есть еще один отец?

Бородулин отрицательно покачал головой:

— Нет. Значит, вы знакомы с Григорием Консоном?

— Нет, лично не знаком. Ну а так… его ведь каждая собака знает.

— Из чего же вы сделали вывод, что Консон, как вы выразились, подонок?

— Я отомстил.

— За что?

— Не за что, а за кого.

— Ну хорошо, за кого вы отомстили?

— За Анжелику.

Бородулин аккуратно и с большим удовлетворением записал эту фразу в протокол.

— На стене туалетной кабинки мы обнаружили записку. Ее оставили вы?

— Да.

— Кто это — Анжелика?

Сафин улыбнулся:

— Одна… моя знакомая.

— Кто именно? Фамилия?

— Я не знаю.

— Хорошо. Где проживает эта Анжелика?

Сафин пожал плечами:

— Не знаю.

— Где вы с ней встречались?

— В гостинице.

— В какой?

— В «России».

— Когда именно?

— Недели две назад.

— Вы давно знакомы с ней?

— Нет. Мы тогда и познакомились.

— Расскажите, как это было.

Бородулин не мог поверить своему счастью. Этот Сафин кололся с полпинка. Не запирался, выкладывал все как на духу. Было такое впечатление, что он только и ждал вопросов следователя…

— Я был в ресторане на первом этаже. Сидел спокойно, ел. А потом слышу — в фойе кто-то скандалит. Ну я вышел посмотреть, в чем дело. А там эта Анжелика. Это известная певица, вы должны ее знать.

Бородулин кивнул:

— Да, я ее знаю.

Конечно, у следователя почти не было сомнений, какая именно Анжелика имеется в виду. А теперь это подтверждалось документально, показаниями самого подозреваемого. А это, знаете ли, дорогого стоит…

— Что делала Анжелика в тот момент, когда вы вышли из ресторана?

— Она скандалила и кричала. Вокруг люди суетились. Пытались ее остановить… Но она продолжала.

— Она была пьяна?

— Да… Видимо, тоже из какого-то ресторана вышла.

— Что было дальше?

— Кто-то вызвал милицию, а она была одна. Никого рядом не было. Я подумал, что лучше ей в милицию не попадать.

— Почему?

— Хм… — усмехнулся Сафин. — От нашей милиции в любом случае подальше надо держаться. Даже если невиновен. А уж тут… Сами понимаете…

А ведь он прав, подумал Бородулин.

— Хорошо. Что было дальше?

— Я подошел к ментам. Ну и договорился.

— О чем вы договорились?

— О том, чтобы они ее не трогали.