Мариэлла

Естественно на спасение прекрасной девы сбежалась тьма народу, и этот начальничек их тоже прискакал, завидев меня они были полностью растеряны. Значит такое, происходит далеко не в первый раз. Убью всех к чертовой матери, будут повешены. Мысленно решил я, озвучивая практически сразу свою мысль для всех присутствующих.

Подойдя к моей Марине, я со всей аккуратностью приподнял ее и увидел на коленках кровь, значит все-таки навредил ей, хоть и не специально, коснувшись ее бедра я влил в нее своей энергии и ссадины испарились на глазах, она нервно улыбнулась.

Переводя невольно взгляд выше он зацепился на порванном платье в зоне декольте. Не знаю, как мне удалось сохранить ледяное спокойствие, то ли уверенная миниатюрная женская ручка, сжимавшая мою ладонь, то ли то, что я на часть чарующий, другой причины просто нет. Сильнее всего я боялся что уже опоздал. Это я не смогу простить себе никогда.

Дав оценку ситуации и вынес вердикт, как отец, затем просто развернулся и ушел вместе с Мариной. Она не отставала, практически шла вместе со мной в ногу.

Подняв ее дрожащий подбородок, я спросил, о чем боялся даже предполагать, но слава Великой Богине Авадиомен она ответила, что «ничего такого, только облапал и пытался облобызать», эта фраза словно эхом прошлась, по-моему, сознанию. Весь мой контроль полетел в бездну.

Отпустив ее руку, я метнулась назад и расправился с этим выродком. Завидев меня второй раз, начальник схватился за сердце. Я лишь хищно улыбнулся ему, но сегодня не он моя цель.

Я подошел к этому ублюдку, ответил ему его же методами. Засмеялся и послал ему всю ту гамму чувств, что испытывали эти несчастные девушки, которых здесь побывало немало. Я не стал его уничтожать физически, но морально он должен ответить прямо сейчас, превращаясь практически в слюнопускателя.

Уйти я просто так тоже не мог, разнес демонам этот правоохранительный бордель. И демонстративно вышел. За мной никто так и не вышел, и правильно, иначе приписали бы себе сразу смертный приговор, а так только большая часть из них будет украшать плошать, своими болтающимися телами.

Теперь я понимаю, почему мой отец делал все для моей матери, она действительно была единственным источником света в этой кромешной тьме и держал правильный с ней курс. После смерти он обезумил, но не превратился в чудовище, он правда очень старался, сохраняя итак хрупкие отношения между нами, ведь во мне течет и ее кровь тоже. Все находилось на грани баланса. Как же мне ее не хватает.