Милый мой Игнатиус

Госпожа Морана подпись свою отозвала, мы теперь снова честные, наши добрые имена восстановились.

— Это хвост у ящерицы восстанавливается, если его отдавить, — хмыкнул жабоид, — а здесь одних слов мало. Надо новый Собор созывать и обосновывать свой отказ, а до тех пор мы как были отверженными, так ими и остались.

— Бюрократия!

— А ты хотел, чтоб как в сказке: вари горшочек, вари? Увы, милый мой Игнатиус, здесь одним горшком весь город не накормишь. Другой путь искать надо.

Другой путь… Философ хренов, задолбал своими метафорами.

Где я ему другой путь добуду? И Василиса тоже хороша, сидит, небось, в большом доме с толстыми стенами, чай пьёт. А может и не чай, может, коньяк, да ещё и не одна…

Мне вдруг стало тоскливо от осознания того, что Василиса сейчас действительно может быть не одна, а с каким-нибудь молодым человеком, наверняка умным и красивым, у них любовь и прочие близкие отношения. Они думают о свадьбе, о детях, а я кружу себе голову несбыточными мечтами, надеюсь на что-то. Зачем? Зачем я опять стал думать о ней? Вроде начал забывать, разочаровываться — и вот снова… Василиса… Самая прекрасная женщина в мире.

Самая прекрасная. Женщина. В Мире.

В раздевалку вошёл лысый начальник охраны.

— Госпожа Морана просила напомнить, что уже утро и вам пора уходить. А иначе…

— Что «иначе»?

— Не знаю. Она просто сказала «а иначе» и замолчала.

Мы переглянулись. «А иначе» в устах Мораны Златозаровны могло означать только одно…

— Как нам выбраться отсюда?

— Идите по коридору направо мимо кухни.

Там служебный выход. Охрана в курсе, пропустит вас.

Мы бросились к дверям так быстро, что лысый едва успел отскочить в сторону.

Глава 18, о пользе пеших прогулок

Улица встретила нас брюзжанием просыпающегося города. Рычали автомобили, звенели трамваи. В домах загорались окна, по тротуарам шли люди. Для многих это был рабочий день, тягомотный и обыкновенный, а для нас началась пора испытаний. Едва покинув гостеприимные стены ночного клуба, жабоид ткнул пальцем в сторону парковки.

— Видишь?

Возле серебристого Майбаха тёрся мужичёк в пальтишке — на вид ничем не примечательный слесарь-сантехник из соседнего ЖеКа или кондуктор троллейбуса в отпуске.

Ещё пара таких же отпускников равномерно распределилась по углам, удерживая в зоне видимости все выходы из здания. Обычно охрана гоняет подобный элемент от парковки подальше, мало ли, колесо отвинтят или неприличное слово на дверце нацарапают, но эти гуляли меж рядов дорогой автотехники совершенно спокойно.