Милый мой Игнатиус

Константин Константинович просто поговорит с вами и всё.

— А причём здесь Константин Константинович? — высунулся жабоид. — С каких это пор вами Кощей командует?

Усыпитель замялся, не сообразил сразу, что ответить. Законники не подчиняются никому, кроме своего воеводы, это знал даже я.

— Господин Баюн велел… Они поговорят с вами и всё. Отпустят. Вы им не нужны.

— Ага, отпустят, как же, — прошептал Дмитрий Анатольевич. — От Баюна ещё никто живым не уходил.

Он мог бы не говорить этого, я и сам прекрасно понимал, что из цепких лап воеводы законников нам не вырваться.

Но вот зачем мы понадобились Кощею? Мы уже были у него, разговаривали, и он приказал бросить нас в банке. Про кладенец он вряд ли узнал, никто в Мире пока не в курсе, что его в обрез переформатировали. Так чего ему надо?

— Не верь ему, — снова шепнул жабоид.

— Я тебе не верю! — крикнул я.

Усыпитель некоторое время молчал, видимо, советовался со своими, потом снова выглянул в проём.

— У вас всё равно выбора нет. Сдохнете здесь от голода.

Я обернулся к жабоиду.

— Может нам дырку в нижнюю квартиру просверлить? А то и в самом деле сдохнем.

— Бесполезно, они уже там. Они уже весь дом контролируют.

— И что предлагаешь?

— Дождаться темноты и уйти через слуховое окно. Сломаем доски и спрыгнем.

— Ты же высоты доишься?

— Поэтому и предлагаю в темноте. В крайнем случае, столкнёшь меня.

Что ж, это тоже выход, чем-то даже напоминает мой первичный план, только враги внесли в него корректировку и расставили посты по периметру.

— А гномы?

— А что гномы? Тебе обрез на кой дали? Выстрелишь пару раз. Гномом больше, гномом меньше…

— Жалко.

— С чего это тебя на жалость пробило? Ты когда карлика по голове бил, не больно-то здоровьем его интересовался.

Да, карлик мой косяк. Я хоть и не признавался никогда, но мне было стыдно за тот поступок — и тогда было стыдно, и сейчас.

От двери снова раздался крик:

— Ну так что надумали? Сдаётесь?

Ответил жабоид, и ответил так, что я едва смехом не подавился:

— Русские не сдаются!

С лестничной площадки донеслись сдавленные смешки, там тоже оценили чувство юмора Дмитрия Анатольевича, но друзьями мы от этого не стали.

Вместо добрых пожеланий послышалась угроза.

— Как хотите, а только уговаривать мы вас больше не будем.

На этом переговоры завершились. Законники явно к чему-то готовились, и вся их затея с переговорами наверняка была липовой.

— За спиной держись, — велел я жабоиду. — В случае чего пойдём напролом.