Милый мой Игнатиус

Кто это тебе нашептал?

— Не нашептал, не правильно говоришь! Ты нужен Василисе-джан, только пока ищешь артефакты, потом не будешь нужен. Она тебя пользует, и меня пользует, всех пользует. Только жабоид-ака и навка Кострома-джан ей нужны. Понимаешь?

— Не понимаю. Послушай, Фасфуд, если ты хороший волшебник, так наколдуй себе говорить по-русски без акцента.

— Ай, не о том думаешь! Думай, как артефакты не отдать.

— Ладно, подумаю. А почему она попросит отдать их? Почему она не может просто взять? С её колдовскими штучками ей и просить не надо, только пальцем шевельнуть.

— Не правильно рассуждаешь, Игнатиус-ака. Артефакты отнять просто так нельзя. Надо чтобы хозяин сам отдал, по доброй воле, или убить его. Ядвига сам тебе отдал, Никодима ты застрелил. Только так артефакт признает другой хозяин, иначе он ничего не станет делать.

Вон оно что. Помниться, Дмитрий Анатольевич говорил что-то на эту тему, дескать, существуют правила владения артефактами, да и Василиса ещё у входа во дворец была готова отнять у меня обрез, но не отняла.

Я посмотрел в честные глаза Фархунда.

— Получается, если я не отдам Василисе Горбунка и меч, она меня убьёт? Так?

— Не так! Она не убьёт. Она заставит, она умеет заставить. Но не сейчас — потом, когда ты станешь не нужен, когда лишишься мозг. Вақте ки шумо девона мешавед[3]. Станешь без ума.

— Здрасти приехали. А это сюда с какой полки свалилось?

— Азбикум! — Фархунд поднял вверх указательный палец.

— Что «азбикум»?

— Азбикум возьмёт твой ум, тебя.

— Так это наркотик что ли?

Фархунд призадумался и покачал головой.

— Не наркотик. Хуже. Он злой, он начинает владеть тобой, и ты становишься безумен.

Час от часу не легче. Безумен! Я принялся допытывать Фархунда, и с горем пополам вытянул из него всю информацию. Когда жабоид рассказывал об азбикуме, он забыл упомянуть, что чувствительность к азбикуму всегда обоюдна: ты чувствуешь его, он чувствует тебя — такой вот, получается, круговорот чувствительности в Миру, и на этой основе азбикум постепенно, день за днём, шаг за шагом овладевает сознанием человека и подчиняет его себе.

Ох, что только не вытворяют такие подчинённые. Каждый чуткий обладает определённой стойкостью к азбикуму, у одних она сильная, у других слабая, но исход всё равно один: рано или поздно они сходят с ума, теряют память, кончают жизнь самоубийством. Как точно выразился Фархунд — азбикум забирает их себе.