Милый мой Игнатиус

Теперь понятно, почему один из моих предшественников загремел в психушку, а другой убежал в лес.

Жабоид лгал мне с самого начала. Скотина! А для Василисы я был всего лишь расходным материалом. Одно только не понятно по-прежнему: зачем мы полезли в банк и почему хотели украсть Горбунка у Верлиоки, если без официального отказа хозяина любой артефакт бесполезен? Ну ладно кладенец, его всё равно в ячейке не оказалось. Но Горбунок-то был! Получается, жабоид изначально планировал убить Верлиоку? Вот же великий актёр: Игнатушка, стреляй.

.. два витязя... В следующий раз надо будет в него самого выстрелить.

Как же мне надоели эти открытия. Сначала я узнал, что Василиса дочь Кощея, что она должна убить папу, теперь азбикум, который должен убить меня. Мне точно надо поспать, а утром на свежую голову обмозговать всё заново и... И надо было к стакану апельсинового соку заказать стакан коньяку.

Ко мне вернулась усталость. Я широко зевнул, поблагодарил Фархунда за предупреждение и попросил его найти дворецкого и передать тому просьбу насчёт ста грамм армянского к завтраку.

Фархунд обещал передать. Уже возле двери я окликнул его.

— Слушай, а как свечи потушить?

Фархунд щёлкнул пальцами, и свечи погасли. Интересный способ, надо будет потренироваться на досуге.

Спал я крепко. Я даже не слышал, как утром приходил лакей и поставил на столик поднос с завтраком. Мне снился какой-то бедлам, кто-то куда-то бежал, кого-то ловил, из чего-то стрелял.

Я наблюдал за этим с высокого дуба и считал себя птицей. Странный сон, надо спросить Василису, что он может означать. Она волшебница, она должна знать... И тут я вспомнил разговор с Фархундом.

Я резко поднялся в кровати и уставился на столик. Фархунд сдержал слово — на подносе стоял бокал с заветной жидкостью золотисто-шоколадного цвета. Мне даже показалось, что я чувствую запах — лёгкий налёт ванили и свежей стружки. Я взял бокал, помял его в пальцах и поставил назад.

Не хочу. Вчера вечером было настроение выпить, а сегодня утром его не стало. Я сходил в ванную, побрился. Вытираясь полотенцем и разглядывая себя в зеркало, подумал, что перед тем как идти куда-то, неплохо бы вооружиться. Если Василиса начнёт требовать артефакты... Как она начнёт требовать? Пытать меня будет? Привяжет к стулу и начнёт тыкать электрошокером? Фархунд сказал, что она умеет добиваться своего.

Я вернулся в комнату.