Милый мой Игнатиус

Жабоид не поздоровался со мной, даже не посмотрел в мою сторону, как будто не было двух недель мытарств, позволивших стать нам друзьями. Василиса осталась возле дверей, заслоняя от меня единственный выход. Может, зря я не взял кладенец? Если эти двое задумали непотребное, без обреза я с ними не справлюсь.

— Садись! — указала Василиса на кресло.

Напряжение стало осязаемым. Оно закапало с люстры на пол и обволокло комнату бесцветным туманом, в котором каждое движение давалось мне с трудом. Я попробовал шевельнуть рукой, но лишь едва сумел приподнять её.

Я мысленно призвал на помощь Горбунка: Горбунок, Горбунок, явись передо мной, как лист перед сосной... Нет, это, кажется, про Сивку-Бурку, а с Горбунком по-другому. Как? Не помню. Ох, зря я в детстве стихи не учил.

— Проверь его! — велела Василиса дворецкому.

Тот подошел, обхлопал мои карманы, сунул руку за пазуху, за брючный ремень.

— В трусах поищи, — посоветовал ему я. Язык, в отличие от всего остального, двигался у меня хорошо.

Дворецкий не отреагировал. Он посмотрел на Василису и покачал головой.

— Пусто-с.

— Сходи в комнату и посмотри там.

Дворецкий ушёл.

— Сразу надо было там смотреть, — пробурчал со своего места жабоид. — Ещё вчера.

— Ты вообще молчи! — огрызнулась на него Василиса. — Ты должен был сразу сообщить мне, а не сидеть неделю в каком-то подвале.

— Я же не знал, что обрез и есть кладенец.

— Если ты не можешь отличить артефакт от обычного ружья, зачем тогда ты мне нужен?

— Как же, я ведь... — жабоид привстал с кресла и застыл в растерянной позе.

— Если вы решили завладеть моими артефактами, — встрял я в их междусобойчик, — то зря стараетесь. Добровольно я их вам не отдам, а без моего согласия они ничего не стоят.

— Прибьём тебя, — пообещал Дмитрий Анатольевич.

Я воздел глаза к потолку.

— И это говорит тот, кто от вида гномов в обморок падает.

— В какой обморок? Да если хочешь знать...

— Уймись! — прикрикнула на него Василиса. Она прошла к камину — медленно и красиво, как модель на подиуме — постояла, глядя на огонь, и повернулась ко мне. — Всегда можно договориться. Чего ты хочешь, Игнатиус?

— Тебя, — ответил я, не раздумывая.

Жабоид возмущённо хрюкнул, а Василиса улыбнулась. Ох, как ей идёт улыбаться.

— Я спросила «чего», а не «кого».

— А мне «чего» не надо.