Милый мой Игнатиус

В ответ Дмитрий Анатольевич усмехнулся и посоветовал мне не забивать голову сказочными сюжетами, а обратиться к классической литературе, например, к Чехову. Больше пользы получится.

Первым владельцем меча, как того и следовало ожидать, являлся князь Богумир. Сей муж сотворил множество беспримерных подвигов, о чём можно почитать в книге Бояна, которая хранится в библиотеке при институте Магии. Правда, оговорился жабоид, саму книгу в руки никому не дают, но в свободном доступе находятся выписки из неё, сведения в которых весьма и весьма познавательны.

Далее меч исчезает почти на восемнадцать столетий, и появляется лишь в известиях о новом своём владельце — Вещем Олеге. Известия не очень чёткие и порой сомнительные, но достоверно известно, что князь Олег сумел объединить восточнославянские племена в единое государство, и сделал он это не путём дипломатических переговоров, а сильной рукой и твёрдой волей. В руке, разумеется, находился меч-кладенец, а воля — она и есть воля, её ни с чем не спутаешь.

А вот потом начались события, которые мировые учёные никак не могут объяснить.

После смерти князя Олега меч снова пропал, и явился лишь во владении Ильи Муромца. Согласно преданиям, меч он получил от предыдущего его обладателя Святогора-богатыря. И тут возникает сразу два вопроса: откуда у Святогора меч, и как он оказался у Ильи, учитывая тот факт, что Святогор умер задолго до Вещего Олега? Если пытаться рассуждать логически, то Святогор каким-то образом восстал из мёртвых, передал меч князю Олегу, а тот в свою очередь тоже восстал из мёртвых и передал меч Илье Муромцу. Но тогда непонятно, почему по документам меч передаётся сразу от Святогора Илье, минуя Олега.

Ключом к загадке мог бы послужить дед Лаюн, но сколько его не призывали к Собору, он не пришёл ни разу.

— Может, меч не один? — предположил я. — Может, их несколько? Как Горбунок и Сивка-Бурка.

— Копии есть, и много, — согласился жабоид. — Штук шесть, наверное. Достаточно вспомнить иных владельцев меча: Ивана-царевича, Бурю-богатыря коровьего сына, Михайлу Потыку, Бову Королевича, того же Руслана свет Пушкина.

Да, копии есть, — он приложился к бутылке и потянулся за следующим бутербродом. — Узнать бы, в чьих коллекциях они осели.

— А дед знает?

— О, дед знает всё. Нам бы половину его знаний, да что там половину — одну десятую, и даже правнукам правнуков работать не придётся.

Я почесал подбородок: дедок этот не иначе ходячая Википедия, не удивлюсь, если ему известно, кто на самом деле убил Кеннеди.