Милый мой Игнатиус

Мы поужинали остатками от запасов Матильды Андреевны и легли спать. Я скрючился на водительском месте, попробовал вытянуть ноги на пассажирское, но мешал рычаг переключения скоростей. Он упирался то под коленку, то ещё в какое-нибудь болезненное место, и я чертыхался сквозь дрёму, не понимая, на кой бес Горбунку сдался этот рычаг, если он им ничего не переключает. В общем, спал я в полглаза. В довершении всего, под утро загорелся соседний дом. Примчались пожарные и устроили дикий концерт своими сиренами, криками и брандспойтами.

Великий Боян, сами не спят и другим не дают.

Я выругался, зевнул широко и повернулся к заднему сиденью. Жабоид лежал, свернувшись калачиком, и мерно посапывал. Вокруг бардак, хаос, а ему нет ничто. Сволочь! Я выбрался из Горбунка злой и раздражённый. Первым делом захотелось отвесить Дмитрию Анатольевичу затрещину, чтоб не только мне было плохо. Но мысль как пришла, так и исчезла, потому что вставшее перед глазами зрелище убирало все эмоции кроме восхищения. Загоревшийся дом полыхал единым костром, уносясь алыми языками высоко в тёмное небо.

Звёзды померкли. Я стоял, открыв рот, как первоклассник перед школой, и откровенно наслаждался игрой огня и воюющих с ним людей.

Со всех сторон, как из рога изобилия, лились непонятные фразы.

— Где магистралка?

— Рабочую тяни!

— Трёхколенку стаскивай!

— Переход на пятьдесят один!

— Звено с линией в дом!

— Где магистралка?

Мимо пронёсся здоровяк в чёрной боёвке, за ним голодным удавом тянулся шланг. Куда он его? Мне стало любопытно, я наступил на извивающуюся ленту, и тут же услышал адскую трель из матерных глаголов и обидных эпитетов.

Я резво отпрыгнул и спрятался за Горбунка, а здоровяк, погрозив мне кулаком, потянул шланг дальше.

С двух сторон ударили водяные струи, потом добавились ещё две. Возле подъезда встала троица в масках и с водолазными баллонами на спинах. Старший что-то прокричал, и вся троица растворилась в вырывающемся из дверного проёма дыму. Я невольно поёжился: вот так запросто в неизвестность, в невидимость, в огонь.

Рядом всхлипнула женщина:

— Что ж за работа такая: все оттуда, они туда.

Несмотря на ранний час, зевак собралось много. В толпе мигали огоньки телефонов, кто-то вполголоса наговаривал на видео обобщённые фразы о текущих событиях. Молодёжь фотографировалась на фоне колыхающегося зарева, смеялась, отпускала скабрезные шуточки в сторону бойцов со стволами. Неподалёку белугой ревел мужик бомжеватого вида, звал Кольку, обещал ему все казни египетские.