Как правильно охотиться на дракона

Вором, разбойником, мошенником, бездельником, тунеядцем – всяко бывало, но чтоб так… Он уже было вознамерился дать модельеру в морду, но тот внезапно успокоился и заявил:

- Сто гульденов. Это вам. И пятьдесят – вашему помощнику. – Дисаче кивком указал на Ормана. Вы проводите меня к заказчику и обратно до города.

- Идёт, - осклабился Гюнтер, - вот видишь, как всё удачно сложилось, а ты ещё идти не хотел, - продолжил он, обращаясь к рыцарю.

Через пару часов несколько повозок и колясок выехало из западных ворот и направилось в сторону леса, за которым находилась пещера Дракона.

Большая часть везла хозяйство и помощников модельера. Первой ехала коляска, в которой сидела Принцесса. Оставить без внимания пошив свадебного платья лучшей подруги она, естественно, не могла. Замыкала колонну телега, в которой стояла дюжина бочонков гномьего самогона, а на козлах сидели два гнома. Гюнтер, на правах проводника, ехал рядом с коляской Принцессы, а Орман из Междулесья изображал тыловое охранение.

«Дражайшая и любимейшая Любелия! Душа моя, сердце моё, свет очей моих!» - Вацлас перечитал написанное, скривился и обмакнул перо в чернильницу.

«Как же исстрадалось в разлуке с Вами моё сердце! Как же жажду я облобызать Ваши нежные ланиты, взглянуть в Ваши бездонные очи и прижать Вас к своему сердцу!». Баронет представил объятия с Любелией и содрогнулся. Сию особу вполне можно было бы назвать дородной. Лет эдак в десять-двенадцать. Сейчас же, в свои двадцать восемь, она передвигалась в отдельной повозке повышенной грузоподъёмности, куда её загружали несколько дюжих слуг при помощи специального крана. Прогнав жуткое видение, Вацлас продолжил: «С одной лишь мыслью завоевать Ваше сердце, затеял я сие опасное предприятие – охоту на злобное чудовище, именуемое Драконом. Желал я положить к вашим божественным стопам главу ужасной твари, дабы с полным правом испросить у Вашего батюшки руки Вашей, не опасаясь встретить отказа». Отец Любелии – глава купеческой гильдии, был готов вручить хоть руку, хоть ногу, хоть любую другую часть тела доченьки-перестарка, лишь бы кто забрал чадушко из отчего дома. Мало того, что доченька кушала за десятерых, это как раз не было проблемой для богатейшего купца, так она же ещё отличалась исключительной злобностью и тупостью, изводя бесконечными придирками и капризами несчастных родителей и слуг. Единственным достоинством Любелии было поистине астрономическое приданое, которое давал за ней отец.