Джинны зажигают

Девушки с радостными воплями кинулись к ним и быстро переоделись, скинув мини и жакеты. Белые блузки они жестоко завязали под грудью и выстроились в холодной комнате. Рыжик сдвинул стол и санки в угол и, подумав, скинул с себя почти все, оставшись в гусиной коже и синих трусах.

Закончилось все так же внезапно. Молодежь стояла, пошатываясь, тяжело дыша и блестя от пота. Женя лежал на санках, одетый в плавки. Лицо его было закрыто спортивными трусами, которые он, попрыгав пол часа в бешеном ритме, снял с себя по пути к санкам.

- Все?! - простонал он, ощупывая пространство вокруг себя. - Как вы это выдерживаете?

- А ты что, думал, в сказку попал? - иронично спросила Ленуся. Она с размаху приземлилась рядом и откинулась на него, словно Женя исполнял роль спинки дивана.

В комнату заглянул перепуганный Бобик.

- Вот, видишь, во что я влип? - пожаловался Женя. - Я, конечно, фантастику люблю, но, оказывается, участвовать в этом утомительно. Кстати, у тебя пожрать ничего нет?

Бобик улыбнулся и поднял одно ухо, смеешься, мол, что ли? Откуда "пожрать" возьмется? Чай, с потолка не падает.

Женя и сам знал, что с потолка жратва не падает, поэтому тяжко вздохнул, предчувствуя долгий путь сначала к медпункту, потом к вокзалу, потом к лабазу, потом за дровами... Ох, жизнь наша!

- Погоди расстраиваться, - сказала Катя, - сейчас баланду раздавать будут.

Под потолком вдруг что-то заскрипело и оттуда выпал предмет. Он пролетел до пола и шлепнулся об него жестко и сочно. За ним упал другой и третий. Бобик подскочил и залаял на это безобразие, припадая на передние лапы.

Рыжик заухал как филин и прыгнул к еде.

- Тушенка! - радостно завопил он. - И рис!

- Не просроченная? - подозрительно спросила Мадина, - с чего это он расщедрился?

В комнатке постепенно устанавливался тропический климат.

Восхитительный, ни с чем не сравнимый запах брошенной в распаренный рис говяжьей тушенки поплыл по коридору, заползая во все щели и проникая в замочные скважины.

В дверь негромко постучали.

Женя ушел узнать, в чем дело, и вернулся с молодым человеком, худым как смерть, но приветливо улыбавшимся. Человек протянул всем руку для пожатия и оптимистичным, хотя и дистрофичным тоном представился:

- Рома. Сосед.

Четыре раза он тряс руки, потом сел на корточки перед Бобиком и пожал и его лапу, до кучи.

Одет Рома был в чудесного цвета джинсы и такую же куртку, некогда синие, но полинявшие и вытертые почти до дыр.