Джинны зажигают

- По идее - должна бы, но почему-то не боюсь. Даже странно. Думаешь, он нам в баланду какой-нибудь озверин подмешивает?

- Не-а, - ответила Катя, - думаю, что мы от всех этих дел слегка чокнулись. А может и не слегка.

Прошло еще пол минуты. Воздух, нагретый костром, постепенно остывал.

- Может, снова развести? - предложила Катя.

- Задохнемся в дыму. Вентиляции здесь просто никакой.

- А если дверь открыть?

- И спать лечь? С костром в деревянном доме и со сквозняком в коридоре. Отличная идея, - "одобрила" Ленуся, - проснешься на белом облаке, с такой блестящей тарелкой на ушах - нимб называется.

- Тогда будем замерзать, - постановила Катя, пряча нос в фуфайку, - говорят, что смерть от замерзания - самая легкая. Даже приятная.

- Черный юмор - признак оптимизма. Тебя еще что-то беспокоит? - догадалась Ленуся.

- Да. Бобик. Волки и собаки ведь разные вещи?

- Разные, - подтвердила Ленуся, - и сами собаки бывают разные. Одни ведут свое происхождение от волков, другие - от шакалов.

- А Бобик от кого? - Катя снова села, грохнув санками так, что предмет ночного спора тихо гавкнул, не поднимая головы, и, похоже, не просыпаясь.

- Разве теперь скажешь, - Ленуся в темноте пожала плечами, - он же дворняжка. Он вообще может происходить от обоих линий.

- Значит, возможно, волчьи гены в нем есть? - настаивала Катя.

- А почему тебя это так волнует? Ты что - Красная Шапочка?

- Короткая у тебя память, - отозвалась Катя и тихо пропела: "Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел.

- "И от волка..."- сдавленным шепотом закончила Ленуся и в страхе посмотрела на Бобика, - Слушай, нужно Кусаку предупредить, чтобы он этот спящий рок не будил.

"Спящий рок" бормотнул что-то неразборчивое и клацнул во сне зубами.

Утро началось с возбужденного голоса Мадины. Сначала показалось, что в доме пожар, сель, тайфун, наводнение, снежный занос, и нужно немедленно бежать и что-то делать, и это предположение нагнало на Катюшу тоску с зевотой - бежать и делать было лениво.

- Нашла сенсацию, - прозвучал ленивый голос Рыжика. - Это в девяносто третьем году увидеть негра было не легче, чем собственные уши без зеркала. А сейчас их море. "Железный занавес" когда рухнул?

- В восемьдесят девятом, - отозвался слегка растерянный голос Мадины.

- Ну так что же ты, матушка, хочешь? - рассудительно спросил голос Рыжика, - десять лет прошло, не пес побрызгал.