Джинны зажигают

Может быть Хабаровский край давно в составе Африки.

Сообразив, что порядком замерзла, Катя рывком села, грохнув санками, и глянула на часы. Было около одиннадцати дня, но костер еще не горел.

- Что случилось? - спросила она, отчаянно зевая.

- С добрым утром, солнышко, - тотчас отозвалась Ленуся, - Мадина поутру в лабаз пошла свое новое манто проветрить. Приходит - глаза по полтиннику.

- Ты можешь себе представить?! - возбужденно воскликнула Мадина, взмахнув руками.

- Нет, - сказала Катя. - Расскажи, тогда, наверное, смогу.

- Там, в сельпо, негритоска халвой торгует! В белом халате, а сама вся черная, как сапог.

- Арахисовой? - уточнила Катя, - или подсолнечной?

- Шоколадной, - ответила Ленуся, которая была уже в курсе дела.

- Пожалуй, действительно, есть чему удивиться, - заключила Катя, вставая. - Негры меня не трогают, а вот шоколадная халва в этой дыре - это и вправду аномалия. Постойте! - вдруг сообразила она, - а зарядка?! Ее что, не было?

Троица, не сговариваясь, прыснула.

- В чем дело? - завелась Катя. - Я, блин, имею право знать!

- Имеешь, имеешь, - сказала Ленуся, - с зарядкой все было по плану.

- А я... спала что ли?

- Как убитая, - кивнул Рыжик. - Но скакала при этом, как трое живых.

- А-а... Ну, это я могу, - успокоилась Катя. - А этот... енот-полоскун, так и не объявился?

- Ерохин? - мгновенно врубилась Мадина, - очень даже объявился. И снова смылся. Сказал - за молоком. А почему - полоскун?

- Потому что нам вторые сутки мозги полоскает, - объяснила Ленуся, - и желание не загадывает и не отпускает с миром.

- А тебе что, плохо? - удивился Рыжик. - Сколько лет назад ты в последний раз на каникулах была? Расслабься. Жизнь - это луна-парк с американскими горками, пещерой ужасов и комнатой смеха.

- Я думала - здесь один философ. С хвостом который. А их тут, оказывается, двое, - Ленуся забавно сморщилась. - Я бы расслабилась с огромным удовольствием. Но, чует мое сердце, мы вот на такое желание влетим - конюшни раем покажутся.

Тон этого пророчества показался компании слегка зловещим, но заполыхавший костерок сгладил впечатление, а спустя пару минут ввалился клиент с красным пластмассовым ведром молока, и принялся взахлеб рассказывать, как весь день и пол ночи к нему ломились "пациенты" с жалобами на головную боль, давление, сосуды, мигрень, желудок и заворот прямой кишки вокруг позвоночника, и как он, пока не разобрался что к чему, пол деревни опохмелил.