Джинны зажигают

Так что разворачивай байдарку, крошка, и греби отсюда, пока я добрая.

- Ну, спасибо на честном слове, - растерялась Мадина.

- Пожалуйста, сдачи не надо, - и шагнула с тротуара в припаркованный тут же "Вольво - СААБ".

- Ну и на фига тебе было связываться с этой стервой? - спросили совсем рядом. Голос был вполне доброжелательный. Мадина обернулась - высоченный парень торговал хот-догами и явно слышал всю сцену. - А гнездо сионизма вон там, в кирпичном доме, без вывески, - добавил он, показывая рукой.

- Почему "гнездо сионизма"? - удивилась Мадина.

- Так они же там все - евреи, - доходчиво разъяснил парень, - Цебаковский - еврей. Ираида, стерва крашеная, еврейка. А бухгалтер у них такой еврей, что ему и Моисей в подметки не годится, хоть и опустил египтян на весь золотой запас страны.

- А ты то откуда все это знаешь? - еще больше изумилась Мадина.

- А - а, поторгуй с мое этой собачьей радостью, Си- Эн - Эн за пояс заткнешь, - уверенно ответил парень и шагнул прочь с громким воплем. - А вот кому хот-дог, вкуный, питательный, экологически чистый?!

В кирпичном здании царила прохлада, после солнечного дня это очень понравилось Мадине.

Она поднялась по каменной лестнице на этаж, изумляясь, что знаменитый модельер Пьер Цебаковский работает так тихо и уединенно. Мадина ожидала увидеть толпу народа и готовилась строить глазки телохранителям и сражаться с драконом-секретаршей, но мадемуазель дракон отбыла в неизвестном направлении, а телохранителей, похоже, бес прибрал. Вместе с искомым телом и остальным персоналом.

- Эй! - позвала Мадина. - Есть кто живой?

Никто не откликнулся, только эхо заметалось по огромному вестибюлю.

- А мертвый? - спросила Мадина.

Дом молчал.

Она нерешительно потянула на себя дверь с металлической табличкой "Ираида Гершвин" и шагнула в приемную.

- Во дают! - вслух удивилась она и даже всплеснула руками, созерцая пустой кабинет: компьютер, факс, кофеварка "Мелисса". - Ну, полный коммунизм! Заходи кто хочешь и бери что хочешь. Я факс возьму, можно? А "труба" тут нигде не валяется?

Неожиданный шорох за спиной в этой тишине прозвучал оглушительно.

Мадина взвизгнула и подскочила, едва не подвернув каблук. Шорох повторился и она, наконец, сообразила, что идет он из за массивной двери. Мадина потянула ее на себя и прямо с порога наткнулась отчаянный взгляд огромных, потемневших от страха глаз. В следующий миг она разглядела, что глаза принадлежат мужчине: маленькому и щуплому, но с высоким лбом и большим носом с характерной горбинкой.