Кровавая баня на Сандей-стрит

Десять очков Гриффиндору, леди и джентльмены! Дно пробито!

Чтобы хоть как-то прийти в норму, я похлопал себя по щекам и встряхнулся. Вот уж не знал, что меня можно настолько выбить из колеи.

Под мощные гитарные рифы Джеймса Хэтфилда мы зашагали по коридору.

Для начала следовало посетить командный пункт. Если верить моей дырявой памяти и плану здания, то он находился двумя этажами выше.

Музыкальный холл привел нас к небольшой развилке с уходящими в разные стороны лестницами. На перепачканной стене красовалась еще одна крупная надпись, которую Мари сразу зачитала: «Нет прощения!».

— Кажется, кровью написано, — пробормотал я. — Черт, у меня уже мозг в черепе застывает.

— Держись, — ответила Мари. Она выглядела бледной и очень уставшей, но дуло обреза не опускала ни на мгновение. — Нам направо?

— Нет. Направо жилые корпуса. Зал командования прямо.

Моя напарница угукнула и осторожно ступила на лестницу. С каждым шагом затхлый запах все усиливался, к нему примешивалась трупная вонь и нотка химических препаратов.

Первые попавшиеся нам двери были забиты листами фанеры и досками от разломанной мебели. Тут имелась еще одна надпись, окруженная религиозными символами. Читать ее Мари не решилась, а я и не настаивал.

— Начинаю кое-что подозревать, — шепнул я.

— Я тоже, — с неохотой согласилась она.

Спустя еще два захламленных мусором пролета мы вышли в короткий зал со стеклянными панелями вместо дверей. Стекло, разумеется, было разбито. Осколки ледяной пылью покрывали пол, искрясь в холодном свете ламп.

Скривив губы, я вошел в пустой проем и очутился в штабе командования. Офисные помещения лабиринтом рассыпались по этажу. Два десятка кабинетов и технических комнат — они мало чем отличались от типичных арендных бизнес-центров в городах. Динамики громкоговорителя в этой части форта давно охрипли, так что повторяющаяся рефреном композиция звучала намного тише.

Наверное, когда-то здесь было довольно уютно. Но теперь уровень хаоса прямо-таки зашкаливал. На полу валялся мусор, рваные тряпки, экскременты и остатки давно окаменевшей еды.

В нескольких местах явно разводили костер. Большая часть светильников оказалась уничтожена или разобрана. Продолжавшие гореть лампочки свисали с потолка вперемешку с пучками проводов. Изредка их коротило, и они, жутковато мерцая, осыпались искрами.

— Пришли, — сказала Мари. — Вот здесь точно направо.

— Ага, — согласился я.

Переступая через всякий хлам и поваленную мебель, мы отправились в главный зал.