Кровавая баня на Сандей-стрит

В нише справа от входа располагалась генераторная. Центральный щиток был открыт, а рядом с ним обнаружился первый встреченный нами житель форта «Рэйнел».

Одетая в военный комбез мумия сидела на коленях. Иссушенная голова с остатками волос уткнулась лбом в стену. Правая рука безвольно висела вдоль туловища, а левая... Левая болталась отдельно — вцепившись в ручку рубильника.

Похоже, этот парень был так рад выключить на всей базе свет, что сразу откинулся от счастья.

Казалось бы, тут все очевидно. В лучших традициях хорроров так сказать.

Заброшенная правительственная лаба, надежно заблоченные двери и гребанная темнота повсюду. А вдобавок еще этот высохший дяденька, который как бы прозрачно намекает пришедшим сюда дебилам, мол, не влезай — убьет. Я тут, понимаешь, старался, засох до костей, позу зловещую принял, разве только неоновую вывеску с предупреждением не повесил.

И нам с Мари, как людям адекватным и рассудительным, стоило бы послать все это к лешему и свалить отсюда куда подальше, но... Выбора у нас не было.

А блуждать по коридорам с одним фонариком на двоих ну никак не хотелось.

Поэтому я деловито кашлянул, подошел к товарищу электрику и положил пальцы поверх его мумифицированной кисти и рубильника.

— Давай, — приготовилась Мари.

Я кивнул и поднял рычаг.

Честно говоря, я думал, что ничего не произойдет. Особенно учитывая антураж и длительный простой оборудования.

Но армейцы хорошо постарались над своей крепостью. Где-то под полом заворчал генератор, и щиток воскрес, вспыхнув разноцветными огоньками.

Ток пробежал по проводам, оживляя вентиляцию и лампочки в коридорах.

— Мать моя женщина! — уронила Мари, глядя в освещенный проход. — Что за...

Я выглянул из щитовой и не поверил своим глазам.

Все стены, потолки и полы были исчерчены краской. Алые, бордовые, розовые — надписи и рисунки наслаивались друг на друга бесконечными рядами. Мы словно оказались в палате самого отбитого психопата в мире.

— Что... — Я запнулся, слегка поехав крышей. — Что тут написано?

Мари гулко сглотнула:

— Молитвы.

Мантры, суры, какие-то цитаты из священных писаний... Я...

Она умолкла, потеряв дар речи.

Паузу нарушили спрятанные в углублениях динамики. Несколько секунд они неприятно потрескивали и шипели. Потом сквозь шум проступили звуки колокола, и ударила громкая музыка.

Причем, как большой поклонник жанра, я моментально узнал эту мелодию.

Metallica, «For whom the bell tools».

Р-р-раз! — и здешняя психушка вышла на новый уровень безумия.