Оля, ты колдунья?

– Не думал, что ты такой преданный поклонник философии, – присвистнул Серега, рассматривая букет.

– Это не Серафиме…, – начал объяснять Констик, но тут в аудиторию впорхнула Олечка. «Наконец-то!» Она закрутила головой в поисках местечка.

– Сюда! – крикнула ей Юля.

Взъерошенная больше обычного, не накрашенная и от того очень милая, Оля пролетела мимо Костика с Серегой, лишь слегка кивнув им головой, и плюхнулась рядом с Юлькой.

– Представляешь, проспала! – запыхавшимся голосом сообщила она подруге.

Костик взял букет, бросил победный взгляд на унылого Вадика и, бесцеремонно отодвинув Юльку, уселся между девчонками, выложив розы на стол перед Олечкой.

– Вот… Мне понравилась твоя книга, – слегка робея, произнес он.

– А-а! – улыбнулась Олечка, зарываясь носиком в розовые лепестки. – Пахнут! Я же говорила, что тебе понравится, а ты не верил.

– После пары давай сходим, а то мне после обеда на работу, – прошептал Костик Оле на ушко.

– Куда сходим? – беспечно спросила девушка.

– В ЗАГС, лучше в Советский, он ближе.

– А зачем нам в ЗАГС? – непонимающе захлопала ресницами Олечка.

– Как зачем?! – начал раздражаться влюбленный. – Я же тебе проспорил?

– Проспорил, – согласилась Олечка. – Розы – прелесть.

– А к розам что?

– А что к розам?

– Жениться я на тебе обещал. Вот что! – выпалил Костик.

– Костя, ты выпил? – большие зеленые глаза округлились еще больше.

Рядом хихикнула давно прислушивавшаяся к разговору Юлька.

– Так и знал, что ты пятками назад пойдешь, только у меня доказательства есть, – Костик порылся в кармане и извлек телефон.

Он, пристально глядя на Олечку, небрежно сунул мобильник Юльке:

– На, читай.

Юлька громко с выражением и театральными паузами начала декламировать текст:

– «Если тебе моя книга понравится, то ты купишь мне букет роз». «И тебе не жаль бедного лаборанта?» «Спор есть спор». «Ок, розы так розы».

Костик вырвал телефон из цепких Юлькиных рук и беспокойно начал просматривать вчерашние сообщения.

– Ничего не понимаю, – бормотал он себе под нос.

Олечка, уже равнодушно отвернувшись, доставала из сумки тетрадь, ручки и штрих.

В аудиторию торжественно вплыла Серафима Федоровна – очаровательная старушечка в элегантном бардовом платье со старинной брошью под воротничком. Чинно поприветствовав собравшихся, она закатила к небу прозрачно-голубые глаза и повела слушателей по широким равнинам экзистенциализма.