Ночные волки

Я не могу без телефона. Ты тоже не можешь без телефона. А кто платить будет? Я! Посмотри, на сколько он наговорил. А?

— Погоди-ка. — Стас взял у него из рук квитанции. — Может, ошибка какая, такое бывает, разберемся.

— Какая ошибка? — снова зашелся в крике Ахмет. — Никакая не ошибка! Я код в телефонной книге посмотрел. Это Новосибирск! Он дочке своей звонил. Каждый день, а то и два раза в день!

Действительно, на всех квитанциях был проставлен один и тот же код. Ошибки быть не могло.

— Ну что ж, — сказал Стас, возвращая квитанции.

 — Всякое бывает. Мало ли почему ему нужно было звонить.

— Я знаю, почему ему нужно было звонить! — не унимался Ахмет. — Знаю! Он своей сучке, дочке своей, одно только сказать может: деньги дай, Ахмету долг отдать хочу, он меня замучил совсем. А она ему — вот что показывает! — Ахмет сложил три пальца и помахал этой комбинацией перед носом Стаса. — Ты понял? Плевать она на него хотела. А мне что делать?

В это время дверь комнаты Макова открылась. На пороге стоял бледный артист и весь дрожал от ярости.

Стас впервые видел его таким.

— Ты… — он посмотрел на Ахмета такими безумными глазами, что тот даже попятился. — Прекрати немедленно! Ты понял? Ты не смеешь так говорить о моей дочери. Ты мизинца ее не стоишь.

— Тогда почему ты у нее деньги не берешь? Почему у меня берешь? А? Стас, смотри, он меня оскорбляет, а свою блядь выше всех ставит! Я…

Он не договорил. Маков вдруг пронзительно закричал и бросился в глубь своей комнаты.

Ахмет сразу утих и спросил у Стаса:

— Что это с ним? А?

Стас не успел ответить.

На пороге своей комнаты с двустволкой в руках вырос Маков. Направив ее на Ахмета, Маков проговорил дрожащим голосом:

— Ты… Немедленно извинись. Немедленно!

Ахмет замер, разинув рот.

Стас медленно приблизился к Макову.

— Григорий Романович, — вкрадчиво сказал он, — успокойтесь. Ахмет ничего плохого вам не желает. Он погорячился, он извинится, обязательно извинится.

— Что? — взвился Ахмет. — Я — извиняться перед этим? Чтоб я совсем перестал уважать себя, да? Если бы его сучка была здесь, я бы ей показал, кто она есть.

Я бы ей…

Истошный крик Макова не дал ему закончить.

— Замолчи-и! — заорал старик и, направив ружье на Ахмета, выстрелил.

Стас успел перехватить ствол, и обе пули продырявили потолок. Выстрел дуплетом прогремел в коммунальной квартире, как гром среди ясного неба. Стас тут же выхватил оружие из рук Макова.

Ахмет остолбенел.

— Ты меня?..