Будни королевского кота.

Никто не говорил, что «королевский дар» можно использовать лишь во имя добра. Или что способ его использования так же чист и светел, как ее улыбка. Я положил следующий кристалл в пятнадцати сантиметрах от первого, установив в небольшом углублении в полу. Один за другим я укладывал новые кристаллы, присоединив к узору из кристаллов, который выкладывал в этом месте веками.

Синие и красно-алые, изумрудно-зеленые и искрящиеся золотые, камни переливались, подмигивая мне разноцветными огоньками. Спросите, как коту удалось создать заклинание, которое не под силу большинству магов, а может и всем из ныне живущих? Долго.

Очень долго. Это потребовало много терпения, учитывая, что не так легко найти чародея, готового продать вот такой вот «камень» коту. И тот факт, что для моей задумки потребовались сотни кристаллов.

Я выложил свой узор прямо поверх пентаграммы. Без «королевского дара» она бесполезна. Зато место уединенное. Глубокий каменный «колодец», чей потолок считается полом и самым нижним ярусом подземелья.

Иногда я зажигал здесь свет, бросая файерболы в закрепленные на стенах факелы, чтобы полюбоваться своим творением. Каждый камешек – маленький шаг к победе. Моему освобождению.

«Ты не заставишь меня провести вечность в этой шкуре, Аллирия!» - свирепо пообещал я в воздух на Языке Заклинаний.

И уж точно я не намеревался до конца дней своих служить ее потомкам!

-Маркиз, что-то ты сегодня загадочный! – проговорил Мистер Эмлих, после того, как принцесса показала свою полную бездарность относительно математики и киренийского языка.

Я принялся демонстративно вылизывать лапу. Привычка Мистера Эмлиха иногда со мной разговаривать была странной. С одной стороны я прекрасно осознавал, что обращается он не ко мне. На самом деле большую часть реплик, обращенных к «Маркизу» можно было назвать риторическими. Люди разговаривали сами с собой. А чтобы это не казалось им же самим сумасшествием, они «как бы обращали» их в мою сторону. Типа, «привет, Маркиз, как дела?». Представляю, как громко они бы заорали, надумай я и, правда, ответить.

Но Мистер Эмлих немного отличался от остальных. Он был умнее и его монологи, заменявшие нам разговор, были значительно интереснее прочих. От него я порой узнавал новости и изредка, даже, казалось, что он и правда говорит именно со мной, а не собственной головой.

-М-мур! – все же сказал я, решив не обижать наставника принцессы.

Мистер Эмлих подошел ко мне и протянул руку, застыв в нерешительности.