За гранью добра и зла. Книга 1. Том 1. Шут и Некромантка

Правда, признаться честно, в данный момент я не могу придумать веских причин, по которым Мирэ вдруг изменила бы своё ко мне отношение и решила со мной переспать – разве что какой-нибудь любовный напиток или магия. Хотя, чего ей во мне не нравится – ума не приложу! Но это детали – крайне важные, но всё же, – а главное то, что пророчество не гарантирует, что на утро Мирэ не передумает, не пошлёт меня подальше и не уйдёт в сторону заката. Или вовсе меня на следующий день убьют – функцию, обусловленную пророчеством, выполнил и больше даром не нужен.

А такие варианты меня не устраивают. Затащить Мирэ в постель для меня не цель, это просто естественный этап в развитии отношений. Будь это целью, ничто не мешало бы мне в нынешних условиях и впрямь попросту привязать её к кровати. Но я хотел не просто переспать с ней – этого, конечно, тоже, но не только. Как минимум – жить вместе долго и счастливо и умереть в один день. Как максимум – не умирать вообще, для чего в магическом мире может и удастся изыскать средства.

Конечно, может оказаться и так, что если Мирэ всё же не ответит мне взаимностью, то через пару месяцев или пару лет я остыну от этой влюблённости (если это всё же влюблённость, а не любовь). Хотя даже если и не остыну, если это настоящая любовь (и когда это я в неё поверил?), то в случае расставания с Мирэ в отшельники я вряд ли подамся и обет целибата не дам. А расставание, если в чувствах Мирэ ко мне ничего не изменится, практически неизбежно. Потому как она тоже целомудрие блюсти всю жизнь вряд ли станет, а я со свечкой стоять не буду и первому же претенденту хоть на её руку и сердце, хоть просто на место в её постели быстренько кишки на уши намотаю.

После чего Мирэ уж точно пошлёт меня лесом и отправится своим путём, не пересекающимся с моим – и хорошо ещё, если предварительно не попытается меня прирезать.

В общем, даже с учётом пророчества, надежда на счастливую совместную жизнь оставалась призрачной. Из-за пророчества даже в большей степени, поскольку Мирэ могла из чувства противоречия заупрямиться и всеми силами постараться пойти наперекор предначертанной судьбе.

[1] Crow [krou] (англ.) – ворон

[2] Сходство имени героя с именем известного актёра ограничивается фонетическим созвучием. Написание имён разнится. Любые иные возможные совпадения – абсолютно случайны.

[3] Sage [seidʒ] (англ.) – мудрец

Глава 10. Сцена ревности

Когда мы с Раслом вернулись в таверну, Мирэ сразу ушла спать, не пожелав оставаться в нашем обществе.