Проклятие ведьмы. Половинка

Попросишь мази какой целебной, а сам посмотришь, почему Янушка так сильно задерживается.

— Конечно беспокоят! — Бажен не стал рассказывать, что раны затянулись и уже не болели; знал, не поверит княжич в такое чудесное исцеление. — Но Матрёнушка дала мне уже отвара чудодейственного и отправила на праздник, сказала, что от этого мне больше пользы будет, чем с хворью на лавке лежать.

— А ты всё равно сходи, — настаивал Ярослав, — спроси что–нибудь ещё, средство какое–нибудь!

— Какое? — растерялся Бажен.

— По уходу за волосами, — предложил Светозар, продолжая наблюдать за сыном кузнеца и тихо посмеиваясь над другом.

— Тьфу на вас. — Ярослав запустил пятерню в волосы. — Вам бы только посмеяться, а у меня неспокойно на сердце. — Потянул за локоть Бажена. — Слушай, а почему я твоей сестрёнки не вижу уже какой день? Чтобы Лизавета со своей свистулькой да праздник пропустила, ведь никогда такого не бывало.

— Так у бабки она, там и праздник отмечает, — надсадно закашлялся вдруг Бажен, старательно избегая смотреть в глаза другу.

— Вот, я придумал, за каким средством тебя послать, — княжич довольно потирал руки. — Сходи к Матрёне и попроси отвар от кашля, заодно узнаешь, почему Янушка задерж…

— Да подождите ты, Слав, — одновременно цыкнули на него друзья, с беспокойством наблюдая за юношей, без устали вращающим древко в углублении пня.

Ярослав недовольно поджал нижнюю губу, но тоже перевёл взгляд на угасающее солнце. Дневное светило почти опустилось за край горизонта, от него оставался лишь самый верхний краешек, маленькая полоска; ещё мгновение — и солнечный луч исчезнет полностью.

И в этот миг под руками кузнеца вспыхнул огонь. Разом оборвалось пение. Остановилось движение хороводов, разомкнулось кольцо, чтобы волхв смог беспрепятственно пройти к кострищу. Все затаились и ожидали.

Ставер зажёг факел и быстрым шагом направился по создавшемуся коридору. Стояла звенящая тишина. И как только живой огонь коснулся высохших поленцев и сучьев, в небо с радостным треском и воем взметнулось пламя, и в этот миг солнце полностью скрылось за горизонтом.

Толпа радостно взревела. Поплыли пронзительные звуки гудка, за ним вступили гусли, жалейка, бубен, дудки. Вокруг костра, взявшись за руки, закружились несколько хороводниц, к которым со всех сторон вливались юноши и девушки. Звонкая песнь разливалась по округе, чествуя Мать–Землю, Отца–Солнце и священной Огонь, а мальчишки со всех ног бежали с факелами к другим кострам.