Проклятие ведьмы. Половинка

Заряна подозрительно покосилась на княжича. Мужчина тут же сделал серьёзное лицо, внимательно разглядывая подозрительную постройку, неожиданно возникшую на их пути. — Обычный постоялый двор, коих множество можно встретить вдоль наезженного тракта. — Его голос звучал с подозрительной хрипотцой.

— А вот необычный, — девушка посмотрела в упор. — Не было его здесь раньше, точно знаю. Не раз доводилось ходить в тот лес по поручениям матушки. — Она снова принялась наблюдать за дорогой. Посмотрела в одну сторону, в другую, тихо произнесла: — Нутром чую — дело не чисто.

Эх! А ведь надо было всего лишь выйти из одного леса, пересечь дорогу и войти в другой.

— Давай обойдём. За чем дело–то стало? — предложил княжич, пододвигаясь ближе и чуть ли не касаясь губами волос девушки. — Пройдём чуть дальше, да по–быстрому прошмыгнём на ту сторону.

— Слав! — строго позвала Заряна, собираясь что–то спросить, но, не получив ответа, резко обернулась и чуть не коснулась его губами. — Что ты делаешь? — поинтересовалась девушка, отпрянув назад: лицо княжича было настолько близко, что она кожей ощущала его дыхание.

— Как это, что делаю? Рассматриваю подозрительную постройку! — А глаза блуждали по лицу девушки.

— Вот прямо сейчас, что ты делаешь? — Заряна спокойно наблюдала за приближающимся лицом княжича.

Ярослав, до того смотревший на губы девушки, заглянул в её глаза. Отодвинулся, обиженно сведя брови, и как ни в чём не бывало поинтересовался: — Ну так что будем делать? — принимаясь ласково поглаживать шею отчего–то забеспокоившегося животного и стараясь не смотреть на девушку.

Хруст ломающейся ветки в лесной тишине заставил вздрогнуть обоих. Они одновременно обернулись и застыли каменными изваяниями.

За спиной стояли трое мужчин: двое могучего телосложения, а один — худой как жердь. Но именно он вызвал ужас у Заряны, заставляя ближе придвинуться к Ярославу и потупить взор. Он не отводил от её лица изучающего взгляда и похотливо ухмылялся, открывая рот, полный гнилых зубов.

Двое других оценивающе осматривали княжича: его одежду, меч в дорогих ножнах, лошадь редкой породы и богатое седло. Тот, что стоял ближе всех, вытащил из–за пояса немыслимых размеров нож и, поигрывая им, обратился к княжичу.

— Пошто крадётесь, как тати в ночи? На свет белый не выходите. — Он сделал шаг вперёд и протянул руку, чтобы коснуться лошади Слава. — Знатная коняка!

— Не нужно этого делать! — Слав не улыбался. Его лицо закаменело.