Проклятие ведьмы. Половинка

— Маняша забрала кружку из рук Заряны, быстро плеснула в неё из бутыли и вернула назад. — Во всех сказаниях именно поцелуй любви снимает проклятие. — С важным видом подлила медовухи своим подругам, пропустив свою кружку. — Пусть целует его, и делу конец! — Подхватила со стола пустую посудину и махом опрокинула в себя. Замерла, удивлённо округлив глаза, недоверчиво заглянула внутрь, перевернула и даже потрясла ей. — Что за чудеса такие?

— Слишком просто. — Хавронья Петровна задумчиво поскребла щёку. — Здесь должно быть что–то другое.

— А что тогда? — поинтересовалась Маняша, продолжая всматриваться в свою кружку.

— Думаю, это он должен её поцеловать, — предположила Агапка, беря свежий огурчик из тарелки с огородной зеленью. — При этом должен сам захотеть это сделать.

— Да как же его заставить захотеть? — Заряна отпила из своей кружки.

— Как–как? — Маняша зло хлопнула об стол бесполезной пустой посудиной и с ногами взобралась на стул, упёрла руки в бока, наклонила голову к плечу, сделала бровки домиком, губы бантиком.

— Соблазни его.

Заряна поперхнулась и закашлялась, обвела недоверчивым взглядом присутствующих. Все трое согласно кивнули.

— Ничего не выйдет из этой затеи. — Заряна махнула рукой и потёрла глаза: Маняш вдруг стало две. — Вокруг него девицы–красавицы косяками ходят.

— А ты у нас кто? — Хавронья не отводила взгляда от лица травницы.

— Кто? — Заряна удивлённо повела бровью.

— Ведьма ты лесная, вот кто. И тебе вполне по силам придумать, как косяки эти... тьфу ты, девиц–красавиц извести вокруг него.

— Вот же, лахудры ряженые. — Маняша потрясла кулаком в воздухе и чуть не свалилась со стула, вцепилась руками в спинку и виновато посмотрела на своих подруг. — Не–е–е, ну а что им всем от него нужно? Знают ведь, что ветреный: ни у одной больше ночи не задержался.

— Да ты не понимаешь. — Петровна многозначительно приподняла брови. — Для каждой из этих девиц любовь княжича — это как самый большой подарок в жизни.

— Вот и я о чём говорю. — Заряна взяла бутыль и удивлённо покачала её в руке.

— Что–то я не пойму: пьём и пьём, а оно всё никак не заканчивается. — Домовухи разом засмеялись. Заряне пришла догадка, она осуждающе посмотрела на собутыльниц. — Что, сосудик–то не простой? — Все три кивнули. — Так это сколько мы уже на душу приняли?

Ночные гостьюшки пожали плечами, протягивая пустые посудины к травнице. Девушка разлила медовуху по кружкам и с любопытством снова покачала в руке бутыль, проверяя, изменился ли вес.