Академия боевых невест

Когда за нею закрылась дверь, мы с Луноликой переглянулись.

— От кого это? — подскочив ко мне, спросила подруга. Впилась взглядом в конверт и ахнула, прикрыв рот ладошкой. Глаза ее сделались огромными, словно блюдца.

Я оглядела конверт: дорогая бумага, надпись с вензелями — отправитель явно непрост. Вот только имя его мне ни о чем не говорило — П.Перемежайтис.

— Кто это? — спросила я Лунолику.

— Ты что?! Как ты можешь его не знать? Это же несравненный Пантелеймоний Перемежайтис! Романист! Вот, — она метнулась к своей тумбочке и подала мне потрепанную книжицу.

«Роковая страсть» — значилось на обложке. Под надписью горячо обнимались мужчина с голым торсом и женщина, тоже не особо одетая. Мужчина стремительно превращал «не особо» в «совсем». — Пантелеймоний — любимый писатель нашего дорогого величества. Он раньше при дворе писарем работал, а потом нашел свое призвание в романах. Ах, он такой лапочка, я его обожаю! — лицо у подруги сделалось мечтательным. — Я бы так хотела выйти за него замуж!

— Да ладно тебе.

А если он не красавчик вовсе, а лысый морщинистый гном?

Лунолика задумалась.

— А, ладно, — она решительно махнула рукой, — все-равно бы вышла! Такой талант даже лысина с морщинами не испортит.

Удивляясь самоотверженности подруги, я вскрыла конверт. Внутри оказался лист бумаги, изрядно надушенный, и еще один небольшой конвертик, неприметный, без надписи, заклеенный сургучом с простенькой безликой печатью. Его я доставать не стала — Лунолика смотрела на конверт каким-то слишком уж плотоядным взглядом.

Отойдя от нее подальше, я достала адресованное мне письмо, которое оказалось, скорее, запиской, и принялась читать.

«Дорогая Ада! Благодарю небеса за нашу встречу и подаренную мне надежду! Пусть будут радостны ваши дни и успешны начинания. Со своей стороны хочу заверить вас в своем благорасположении и напомнить, что исполню любую вашу просьбу, если таковая случится. Надеюсь, что и вы поспособствуете моему счастью.

Ваш П.П.

P.S. сегодня наш повар приготовил на завтрак марципановые пирожные.

Они были ужасны!»

— Ну? Что он пишет?!

Я пожала плечами.

— Уверяет в своем благорасположении.

— Уи-и! — взвизгнула подруга. — Адуся, какая ты счастливая! Так ты с ним знакома! А можешь и меня познакомить тоже?

Я задумалась — и как мне теперь выкручиваться? Скажу «нет» — обидится. Скажу «да»... а почему бы и нет? Если я помогу принцу, то такую мелочь как знакомство с этим самым Перемежайтисом он ведь сможет устроить.