Академия боевых невест

Вскочив, мы бросились к аудитории, а бег разговорам не способствует — аудитория находилась в соседнем крыле, и бежать пришлось быстро. Всю дорогу я чувствовала исходящее от подруги осуждение.

В обед история повторилась — Порк снова уселся за наш стол, проинспектировал мой суп, разве что носом в него не влез. Тушеная с грибами капуста ему не понравилась, но яда он в ней не нашел, обозвал поваров криворукими бездарями и вернул тарелку мне. Чай и коржик нарекания не вызвали.

— Ты что, всегда теперь будешь мою еду проверять? — спросила я.

Компания Порка не то чтобы напрягала, скорее настораживала — того и гляди, фанатки снова начнут войну.

Порк посмотрел на меня фирменным мрачным взглядом и заявил:

— Посмотрим, — после чего глянул на Лунолику и, обратившись ко мне ткнув в нее пальцем, сказал: — Я бы на твоем месте ей не доверял.

— Это еще почему?! — возмутилась подруга.

Порк не отреагировал, обращаясь исключительно ко мне.

— На кисель кто-то заклятье наложил. Кто-то, кто сидел рядом. Она была ближе всех.

Делай выводы.

Подруга обиженно засопела.

— Лунолика тут ни при чем.

— Как знаешь, мое дело предупредить. Но все-таки сопоставь факты. Помнится, ты говорила, что на тебя уже покушались. Где в это время была она?

Лунолика засопела еще сердитей.

— Со мной она была, — ответила я. — Повторяю, она здесь ни при чем.

— Как знаешь, — пожал плечами Порк. — Кстати, в книгах убийцами обычно оказываются те, на кого и не подумаешь.

Я уже хотела возразить, что книги и жизнь — совсем не одно и то же, но подруга вмешалась раньше:

— А вот и нет! У господина Перемежайтиса в «Роковом пламени» убийцей оказался тот, на кого все и думали!

— Вот еще! — возмутился Порк.

— Никто на него не думал. У садовника было железное алиби!

— Да тьфу на его алиби, он вел себя как убийца!

— И ничего не вел!

— Нет вел, чего он свой нож кровавый на кухне мыл перед кухаркой?

— Да он ей курицу резал этим ножом!

— Курицу ей плотник резал, — тут Порк внезапно остановился, задумался, а потом добавил: — хотя бред, конечно.

Кто этого плотника к курице подпустил?

— Не плотника, а садовника!

— Да хоть трубочиста! С птицей должен работать либо мясник, либо повар.

— Писателю виднее, — возразила Лунолика уже без прежнего задора. — А «Огненная страсть» тебе как?

— Ничего. Если не считать сцены на кухне — повар у лорда Тэ отвратительный.

— Зато симпатичный.

— Подумаешь! Повар не лицом готовит, а руками и головой.

На это Лунолике возразить было нечего.