Объявляется посадка на рейс…

Благодаря работающим вентиляторам здесь был почти прохладный воздух. Мужчины в форме спокойно разговаривали по-английски. Европейцев принял начальник участка – толстый высокий человек с маслянистыми глазками. Выслушав их просьбу, он мигом вызвал одного из подчиненных – капитана по имени Орхан. Несколько чопорно представив его гостям, начальник сказал:

– Наши уважаемые иностранные коллеги приехали по делу погибшего Мустафы Кемаля. Они хотят выяснить нужные подробности у его родственников. Ты проводи их в дом Кемалей и побудь там с ними, помоги ориентироваться, объясни все, что потребуется.

Капитан Орхан понятливо кивнул:

– Когда вы желаете, господа, навестить семейство Кемаль?

– Мы думали сделать это прямо сейчас.

– То есть вы не собираетесь отдохнуть с дороги, попить кофе, перекусить?

– Нет, мы не устали, – ответила Хартвуд. – Поедим позже. Дом Кемалей находится далеко отсюда?

– Близко. У нас тут все близко.

– Можно дойти пешком?

– Можно и пешком, – улыбнулся капитан.

 – Но мы поедем на машине. Так будет проще.

Он был настолько вежлив, что, казалось, вот-вот сделает книксен.

Чтобы не тратить времени на объяснение дороги, капитан сам сел за руль прокатного «Мицубиси», и через пять минут машина, изрядно перед этим пропетляв по узким кривым улочкам, остановилась возле каменного одноэтажного дома, напротив калитки, выкрашенной синей краской. Орхан нажал кнопку звонка, и через несколько минут металлическая калитка открылась. Перед ними стоял высокий худощавый старик в сине-черном халате и белой тюбетейке.

Орхан вежливо поговорил с ним по-турецки, после чего старик с некоторой опаской посторонился, пропуская гостей.

– Идемте под навес, – сказал капитан, – посидим в тени, попьем кофе.

Сыщикам сразу припомнились рассказы Кемаля коллегам о слепом отце. Хартвуд даже уточнила у полицейского, это ли отец Мустафы. Оказалось, да. Значит, товарищам по работе сынок врал самым наглым образом. Зачем? Чтобы вызвать жалость?

Вся компания гуськом направилась по каменистой дорожке в противоположный угол двора.

Дом, судя по всему, был довольно зажиточный, во всяком случае по местным масштабам. Когда Изабелла и Андрей проезжали по городу, им на глаза попадалось много домиков более скромного вида. Земля вокруг цветочных клумб здесь была аккуратно выложена кафельной плиткой; угол, где расположились хозяин и гости, застелен безбрежным ковром; на низких табуретах лежали новенькие ковровые подушки.