Объявляется посадка на рейс…

До какого-то момента старый Кемаль был спокоен и радушен. Вызвав из дома внука, мальчика лет пятнадцати, он велел ему приготовить кофе. Приказ деда тот выполнил быстро и хорошо. Сначала принес на стол тарелку халвы, а потом очень маленькие цилиндрические чашечки ароматного – с кориандром – кофе.

Однако на вопросы гостей старик отвечать явно не хотел, говорил, что после гибели сына он плохо соображает, в голове мысли только о его бедном Мустафе, никаких других нет. Его бесполезно спрашивать. Офицер переводил слова аксакала бесстрастным тоном, однако сыщики в первую очередь прислушивались к интонации самого говорящего – она тоже казалась равнодушной, не подверженной большим, вполне объяснимым в подобной ситуации эмоциям.

– Если вам трудно, можем мы тогда поговорить с вдовой вашего сына? – поинтересовался Корешков.

– О, нет, это исключено. Она сейчас к чужим не выходит. Траур. Да и что она скажет? Что вы хотите узнать?

Изабелла повторила то, что уже говорила несколько минут назад:

– Как и все пассажиры разбившегося самолета, ваш Мустафа тоже был застрахован.

– Первый раз слышу.

– Это своеобразная денежная компенсация родственникам погибших. Насколько нам известно, ваша семья уже заявила о своих обоснованных притязаниях на получение страховки. Вам что-нибудь об этом известно?

– Нет. И жена Мустафы тоже ничего про это не знает. Такими делами занимается только Сафар, мой старший сын. Я ничего не знаю и не хочу знать. Я старый человек, вырастил двух сыновей, теперь могу отдыхать.

– А можем мы поговорить с Сафаром? – не унимался Андрей. Он вспомнил, что Мустафа говорил про младшего брата, а отец называет того старшим. – Можем?

– Конечно, можете. Сколько душе угодно. Только его сейчас нет дома.

– Скажите, пожалуйста, как с ним связаться?

– Его вообще нет в Текирдаге, он поехал по делам в Стамбул.

– Мы хотим договориться о встрече на другой день.

– Так вы оставьте телефон. Сын вам позвонит.

Изабелла предложила:

– Давайте позвоним ему прямо сейчас.

– Я не могу ему позвонить, – сообщил старик. Впервые в его тоне проскользнуло беспокойство.

– Почему?

– В доме нет телефона. У нас тут никогда не было телефона.

От такого откровенного вранья европейцы опешили.

– Неужели у вас нет даже мобильного? – только и сумела спросить Хартвуд, с трудом сдерживая иронию.

– Я вообще не пользуюсь мобильным телефоном. И никогда не пользовался.