Поцелуй меня, любимый

“Да уж, плохой из меня варвар получается, — скривила губы в улыбке. — Что бы ещё такого сотворить, чтобы разом всех отвратить от себя? А то вон сидят и томно вздыхают. Тьфу!”

Но в голову ничего неприличного не приходило. Пир превращался в пытку.

— А скажи-ка, Гаруф, — обратился Вахид к своему брату, наблюдая за хмурым пранадрамцем за дальним столом. — Что ты будешь делать, если посол из Серебрянной Завлуди вдруг выиграет турнир.

— А что тут поделаешь? — Правитель недовольно посмотрел на степняка. — Отдам ему свою дочь, как и обещал.

Я хозяин своему слову! — Отломил кусочек халвы и поднёс ко рту. — А что?

— Поразил он меня сегодня на скачках, — честно сознался Вахид. — Да и Чанлиф все уши прожужжала: степняк то, степняк это, ах какой замечательный, ах какой великолепный. — Тяжело вздохнул. — А у меня на неё были планы. — Наклонился к брату и тихо проговорил: — Хотел отправить её в Акрон; у Зарифа умерла очередная жена, а ему наследник нужен.

— Бедная моя племянница, — Гаруф печально вздохнул: он знал, о ком идёт речь.

Зариф был старше его брата и к тому же садист, каких свет не видывал. — Послушай, а ты совсем не рассматриваешь брак своей дочери с пранадармцем? — Он вспомнил о своём обещании поговорить с братом о степняке.

— А какая мне от этого будет выгода? — Вахид отпил вина и откусил кусочек от дольки ананаса. — Твоя дочь женой станет, а моя — наложницей; тебе подарки и крепкий союз, а мне — спасибо, и то, если вспомнят. А Зариф хороший калым даёт за Чанлиф, но просит не вмешиваться в их семейную жизнь.

— Да не нужны мне ни подарки этого степняка, ни союз сомнительный, — зло проговорил Гаруф, протягивая пустой бокал слуге. — Глаза бы мои его век не видели! Как представлю, что моя кровиночка станет сотой женой в его гареме... — последнее слово он произнёс, словно сплюнув что-то с языка. — Тошно делается.

— Зачем ты тогда его к турниру допустил? — изумился Вахид.

— А как отказать? Он же за данью приехал аж за двенадцать лет! И сразу же с порога потребовал отдать ему в жёны ещё и дочь мою.

Я насилу отговорил его. Сказал, что у нас так дела не делаются. Что вон и принцы собрались, чтобы удачу попытать на турнире. — Гаруф бросил ненавидящий взгляд на пранадармца. — Я-то думал, степняк услышит, сколько претендентов на руку моей Сабмилочки, тут же откажется, а он взял и согласился, да ещё с такой радостью говорит мне: “Отчего бы кости не размять? Я с детства люблю бои да скачки”. — Перевёл взгляд на брата.