Поцелуй меня, любимый

— Твоя суженная стала девяносто девятой женой вот этого замечательного молодого челове…

Но договорить правитель не успел, узник рванулся к пранадармцу.

— Убью-у-у, гад, — прорычал русич, с ненавистью глядя на степняка.

Что тут началось! Воины из личной охраны подхватили правителя под белы ручки и увели подальше от опасного узника, гости повскакивали со своих мест и врассыпную бросились кто куда, женщины постарше в ужасе заголосили, а молоденькие девицы, как те опавшие с деревьев пожелтевшие листики, рухнули в обморок тут же, не отходя от своих мест; принцы же решили отличиться и скрутить разбушевавшегося узника.

Чанлиф прильнула к пранадармцу и дрожала всем телом, но степняк с силой разомкнул её руки и подтолкнул к Свану, быстро проговорил:

— Уведи её отсюда. Я сам справлюсь.

— Нет-нет, Илад, не надо! Он покалечит тебя, — в ужасе закричала Чанлиф, изо всех сил вырываясь из рук воинов пранадармца. — Сюда. Ко мне. Стража!

Невер освободил одну руку и раскрутил тяжеленную цепь над головой, слегка присел и с лёгкостью сбил первый ряд смельчаков.

Врезал кулаком одному бедолаге-принцу, отправил в полёт другого, в щепки разнёс ближайший к нему стол, и всё это время он прожигал ненавидящим взглядом спину проклятого пранадармца, пока тот вдруг не повернулся к нему лицом. А потом бесстрашно пошёл навстречу.

“Ну, держись, подлый степняк!”

В глазах Невера полыхнула радость, он раскрутил цепь и выбил искры из мраморного пола рядом с ногами пранадармца, но юноша снисходительно усмехнулся и перешёл на бег.

А дальше началось какое-то безумие! Узник размахивал уже двумя цепями, стараясь попасть по юркому пранадармцу, который умудрялся уворачиваться и неумолимо приближался к нему.

Милада-степняк поднырнула под одну цепь, перепрыгнула через другую и бросилась к своему суженому, сбила его с ног, и они вместе покатились по полу.

— Ты забрал мою Миладу, — прорычал Невер в лицо ненавистного степняка, подминая под себя всем весом. — Убью, гад! — И сомкнул свои лапищи на тонкой шее пранадрамца.

В зале наступила пронзительная тишина. Все затаили дыхание, наблюдая за стычкой между степняком и узником.

— Да, забрал! — Милада-степняк едва дышала, изо всех сил вцепившись в руки любимого и не давая ему окончательно задушить себя. — И если хочешь, чтобы она осталась жива, — закашлялась, из глаз потекли слёзы, — немедленно прекрати меня душить! Возьми себя в руки, Невер! — прошептала она, почти теряя сознание.